Глава 73

      Глава 73
     
     
     После бурного сбрасывания накопившегося стресса с симпатичной официанткой, Звягинцев, пока Джессика была в душе, вышел на маленькую кухню и связался с Турсунбеком.
     
     - Слава, привет, - не замедлил с ответом Машариф. - Какие новости?
     - Привет, Бек. У меня появилась проблема...
     
     Далее Святослав пересказал всё, что случилось за последнее время, упустив лишь несущественные моменты наподобие управления захватом мира с необитаемого острова или интрижки с официанткой. 00

Глава 67-69

      Глава 67
     
     
     
     Звягинцев взял паузу для размышлений. Чтобы отвлечься он включил телевизор и сел напротив него на диване в гостиной арендованного трехкомнатного люкса.
     
     По телевизору показывали Красную площадь, всю её территорию занимали танки, бронетехника и солдаты.
     
     Изображение сменилось на подобие низкопробного боевика. Внизу шла бегущая полоса: 00

Глава 40-42

      Глава 40
     
     
     Из-за лича Звягинцеву пришлось поломать голову. В итоге решено было оставить полезного в хозяйстве, но пугающего до жути мертвого колдуна вроде и при себе, но держа подальше от тела. То есть лич был 'приписан' к команде дублей в доспехах Черных рыцарей.
     
     Четверых двойников Святослав оставил охранять склад. Остальные двадцать четыре дубля в компании лича, который получил имя Ильич, отправились заниматься богоугодным делом - грабежом игроков. Любой игрок, который попадал в район патрулирования клонов, становился их законной добычей.
     
     В группе 'фуражиров' Лич выступал в качестве поддержки на самый крайний случай, что-то наподобие тяжелой артиллерии. То есть в основном мёртвый колдун не участвовал в акциях, лишь присутствовал, поскольку его заклинание разложения слишком быстро уничтожало игроков, что уменьшало количество добычи. Например, дубли получали все, что на игроке надето и еще плюс к этому выпадающий после убийства лут. А после убойного заклинания лича оставался лишь выпадающий лут. 00

Глава 37-39

      Глава 37
     
     
     Святослав прошел пешком почти до конца квартала. Дальше начинались жилые районы. Он сильно нервничал, всё время оглядывался, но погони за собой не обнаружил.
     
     Сев на лавку возле подъезда жилого дома, Слава решил подумать и успокоиться.
     
     Итак, что имеется? От правоохранительных органов он ушёл, но наверняка чекисты если не объявили Святослава Звягинцева в розыск, то вскоре исправят эту оплошность. Следовательно, нужно валить из города, а лучше из страны. В СССР не дадут спокойно жить тому, кого считают одним из основных источников нашествия инопланетян.
     
     На ногах тапочки, что может привлечь ненужное внимание. Следовательно, в первую очередь нужно найти нормальную обувь. Но есть и положительные моменты, например, удалось унести с собой часть денег. В боковых карманах пиджака миллион рублей и во внутреннем кармане ещё пять миллионов. 00

Виновник сего происшествия попятился в подворотню, прислонился к стене, изображая пьяного. Чужое присутствие в мозгу никуда не делось.

До часовни она все-таки дошла сама. Стиснув зубы, стараясь держать спину и не хромать.

Глава 3 - Сначала чувства

Саша медленно села на край кровати. Руки и ноги тряслись как от озноба, волосы и одежда были мокрые от холодного пота, а во рту стоял гадостный привкус рвоты. Милана, заметив пробуждение подруги, тут же соскочила со своей лежанки.
- Тошнит? – она спала почти что в обнимку с кастрюлей, подготовленной именно на этот случай.
- Нет, все… что случилось? Откуда ты...? А я.…? – Саша даже не могла толком сформулировать, что она хотела услышать от Милы. 00

Нельзя заходить в метро. Нельзя посещать здания муниципалитета. Никаких охраняемых объектов и даже некоторых ресторанов и магазинов. Все места, где мог сработать чип, вшитый в ее руку – под запретом. Она уже проходила это, правда в прошлый раз она сама не знала, что прячется. Мэтт искусно организовал ее жизнь так, что ей нигде не приходилось проходить пункты контроля. Квартира в центре, где все есть и никуда не нужно ехать, а если нужно – лишь дай ему знать, и он все решит. Когда Саша забеременела Мэтт ежечасно внушал ей навязчивую идею, что небезопасно пользоваться чипом на людях, убеждал, что это сравни тому, что ходить с пачкой денег в руках. Пользуясь чипом она привлекала к себе ненужное внимание и ставила под угрозу здоровье малыша. Его наигранную мнительность Саша воспринимала как заботу и согласилась на татуировку документов на руке, однако она и думать не могла, что в штрих-коде на ее ладони будут заложены данные совсем другого человек. Именно так вышло, что, судя по ее досье, сохраненном на чипе, она никогда и вовсе не была беременна.  00

Глава 1


Когда ты любишь…

      Когда ты любишь человека — ты любишь его любого. Любовь — это, когда ты живешь одним днем с мыслями о нем. Когда ты не видишь в нем никаких недостатков. Мечтаешь увидеть его, услышать его голос, уткнуться в его плечо и тупо молчать, и не потому, что вам нечего сказать, а потому, что в вас живет любовь, а любовь — это чувства, а не слова.
       Когда ты любишь человека — ты любишь его любого. И днем и ночью, в счастье и в радости, со строгими испытаниями, с ужасным прошлым, когда снег за окном идет, когда родители в ссоре, когда он болеет и, когда счастлив, когда друзья не понимают, когда вокруг все против тебя, но ты будешь с ним. Ты пойдешь против всех, но ты будешь с ним. До конца! 00

 От автора
   Доброго времени суток, уважаемый читатель.
   Вы можете читать весь этот бред “От автора”, а можете сразу перейти к чтению произведения.
   Эта книга была написана мною как книга-разминка, и пока что решила выложить лишь первую часть этого произведения.
   Эта книга рассчитана на аудиторию 18+, так как тут присутствует сцены насилия и слишком откровенные сцены для взрослых. В этой книге вы также встретите приставку “бес” изменённую на “без” — это сделано намеренно, по особым причинам самого автора, то есть меня. Так же моей принципиальной позицией является написание буквы Ё.  00

Прелюдия

                Страдание – это стимул для нашей деятельности,
                и, прежде всего, через него мы ощущаем нашу жизнь;
                без него наступило бы состояние безжизненности
                Иммануил Кант

          Гулять по летнему Бердянску полуденной порой, удрав с раскаленного и шумного пляжа, в компании ровесников было наслаждением.
          Город плавал в пыльном мареве, тени от широкополых каштанов и акаций были недолгими, и под ними постоянно стояли желтые винные бочки на колесах. Продавщицы были похожими одна на другую – полные, загорелые в несвежих белых халатах и ситцевых косыночках улыбчивые женщины, которые разливали крепленое яблочное вино редким дневным покупателям со словами искренней благодарности и пожеланиями здоровья и долголетия. Понятное дело, что если десяток плечистых парней свалит солнечный удар или простуда, то они не выполнят финансовый план. А мы не пропускали ни одной цистерны по розливу хорошего настроения по гривеннику за граненый стакан! 00

Пролог

Внезапный порыв ветра распахнул окно. Занавеска затрепетала под ним, отразив легкую тень на лице. Но ни звуки надвигающейся грозы, ни дуновение ветра никак не повлияли на спящего юношу. Он лишь повернулся на другой бок и пробормотал что-то во сне.
Он не заметил, как облака разошлись, и из-за них выглянул лунный диск, заливший своим светом все вокруг. И в это мгновение на кусту распустилась прекрасная белоснежная роза.
Глава 1
Неожиданное поручение.
Наступила осень. Дни стали прохладнее, а деревья оделись в чудесные золотые уборы. Лето закончилось, как и закончились отпуска. Народ стал потихоньку возвращаться на работу. Но только не Марк. Для него лето - это разгар работы, как, впрочем, и для всех работников турфирмы. С одной лишь разницей – он был новичком, но, однако, работы у него было часто так много, что порой он не мог справиться сразу с несколькими делами, за что ему нередко доставалось от начальства. Но в остальном работа была не сложная и он ее любил.
Сентябрь промелькнул так же незаметно, как и октябрь. И вот, утром в понедельник его вызвали к начальнику. Не понимая в чем он виноват на этот раз и что его ожидает, Марк вздохнул и, постучав в дверь, вошел в кабинет.

До озера с темной водой мы добрались только ближе к вечеру. Пожалуй, тот десяток верст, что отделяли озеро от водопада, можно было бы пройти куда быстрее, если б дорога так не петляла по склонам гор. К тому же в узком ущелье путь оказался перегорожен небольшим завалом из камней - мы, конечно, смогли бы по нему пробраться, а вот нашей лошади там было никак не пройти. Пришлось расчищать дорогу, и это заняло у нас немало времени.  Впрочем, мы могли задержаться в ущелье куда дольше, если бы Патрик, прикинув, что нам с такой грудой камней еще долго не разобраться, не решил действовать по-своему. Для начала он попросил меня отойти подальше и придерживать лошадь: как он сказал - мол, надоело мне тут ковыряться, надо придумать что-то другое. 00

Часть первая. «Правило  золотого  кирпича»



      1.
      Большая полосатая, как пожизненный арестант, рыба выплыла из темноты и замерла, едва шевеля прозрачными плавниками. У неё был желтый, плоский глаз: неподвижный, холодный, с черным пустым зрачком по центру. Он был похож на простреленный диск полной луны.      
     Выпирающая нижняя челюсть рыбы внезапно отвалилась, как ступенька вагона поезда дальнего следования, обнажив ряд острых, кривых зубов.
     —  Мякушка, купи свечку, –  сказала рыба, вяло качая отвратительной челюстью.
     Мякушка посмотрела на странную рыбу с подозрением и опаской. 
«Мякушка», - так сказал дед, увидев её дома в первый раз. Он ткнул грубым, бурым от фронтовой махорки, пальцем ей в живот, зацокал радостно языком и ласково сказал: «Мякушка»  И все родные, собравшиеся по этому случаю, радостно засмеялись. Вскоре дед умер от ран, полученных на войне. А второе имя прочно приросло к Мякушке. 00

 Понедельник провела Лера Чайкина без особых таких приключений. Бабушка Дуся снова подняла с кроватей Леру и её родителей в семь часов утра, да и снова подала на завтрак ту самую еду со своего огорода, которую и раньше подавала. Лера ела всё, что было на столе, кроме цветной капусты.
     А погода на этот день выдалась не такой солнечной, какой она была в последние прошлые дни. По небу гуляли маленькие тучки, а в обеденное время с-полчасика пролился маленький дождик.
     Лера и дальше продолжала отдыхать, купаться и загорать. Собственно говоря, больше всего в этот день ей понравилось купаться. Море штормило, да настолько сильно, что купались только смелые пловцы. А если бы шторм был на один балл сильнее, то купаться в море строго бы запрещалось абсолютно всем людям. А Лере было приятно поплавать в море, навстречу большим волнам, да и побаловаться возле буйков морским котиком. Загорало на ялтинских пляжах людей, сравнительно, меньше, чем на прошлых днях. А Лера шла на море два раза в день – после завтрака, и к вечеру, после послеобеденного тихого часа в летней кухне у бабушки Дуси. Мама и папа Леры, всего лишь, в этот день плескались в море возле бережка, где было мелко. Вот так-то и провела Лера Чайкина понедельник. А вот во вторник, в следующий день, ей пришлось пережить много настоящих и интересных приключений. Собственно говоря, о которых читатели узнают прямо сейчас.  00

Лера уже почти забыла про Антона Шапкина, когда маршрутка ехала через Массандру. Лера в то время, чувствуя страх, готовилась сказать шофёру, единственному человеку, который был, кроме неё, в этой маршрутке: «Остановите, пожалуйста!»
     Слезла Лера с маршрутки на самой трассе, немного не доезжая до поворота на автовокзал. Была тёмная ночь, и Лера, одна-единственная, сойдя с верхней трассы, стала осторожно идти по узенькой, тёмной и безлюдной улочке, борясь со своим страхом и добираясь до самой больницы. Когда Лера шла по улочке, то боялась настолько сильно, что ей казалось, что где-то неподалёку громыхнула тихая петарда и какие-то посвисты хулиганских мальчишек. Хотя, на самом-то деле, в тех местах в то время вообще не гулял ни кто, кроме Леры одной, и поэтому петард, ясное дело, тоже не было нигде в тех местах.
     Лера, всё же, дошла до больницы. Двери в больницу были открыты, независимо от того, что время уже зашло за полночь. За входными дверями, в вестибюле, не было тем временем ни одной живой души, кроме дежурного, сидящего зреа столом возле дверей, выходящих из больницы. Дежурный, завидев Леру, не сказал ей ничего, так как он думал, что в такое позднее время люди в больницу могут наведываться только по неотложному и срочному делу, и не надо таких людей задерживать. Гуляя по коридорам больницы, Лера ожидала увидеть в реанимационной своих родителей, лежащих на больничных койках, да и нескольких врачей, наблюдающих за больными. Дойдя к одной двери, на которой была табличка со словом «реанимационная», Лера, осторожно нажимая рукоятку и немного приоткрывая дверь, заглянула в палату. В палате было темно. Тогда Лера смело шагнула за порог в палату, и стала там ходить, рассматривая кровати с больными.

 Он щурил глаз, смотрел через стакан, зубами губы жирные кусал.   - И ваш ответ?   - Я говорю вам нет.   - А что последует за этим, предвидеть можете?   Я оглянулся на помпрокурора.   - Мне была объявлена свобода.   Но тот развёл руками - увы.   Я усмехнулся горько:   - Не страшно вам дорогу магу заступать, ведь я могу вас сделать дураками и памяти лишить?   - Что ж не лишил, когда повязан был? - теперь улыбку на худые скулы хозяин дома натянул.   Устал. Устал я в эти дни гораздо больше, чем в поисках первоистоков. Не хочется править мозги двум негодяям - судьба сама накажет их. И мне не жаль. 00

Карета остановилась у роскошного особняка на углу Торговой и Архангельской улиц.

  Пообедав, Лера, её мама с папой, Антон и дядя Шота вышли из дачи на улицу. Выйдя за ворота, там они разошлись, и каждый отправился своей дорогой. Лера с мамой и папой стали спускаться к набережной, а дядя Шота с Антоном отправились, совершенно, в противоположную сторону. Там, на набережной, что под Ливадийским дворцом, была конечная остановка одного маршрутного такси, на котором можно было доехать прямиком до ялтинского морвокзала. Именно туда тогда и отправилась Лера, вместе со своими родителями. Там они сели в маршрутку и благополучно на неё доехали до морвокзала, где пересели на катер, который без приключений их доставил на пристань в Гурзуфе. Было тогда уже четыре часа дня.
     И, вот уже Лера, вместе с мамой и папой, понемногу приближаются ко входу в гостиницу «Чайка». Все они были очень взволнованны тем, чего им уже через несколько минут следует ожидать от дяди Миши и от его нового рассказа. Они все трое переживали, и, поэтому, чем ближе они подходили к курортной гостинице, тем их шаги постепенно становились всё медленнее и медленнее от чувства страха. 00

- Макс, очнись!
Ворвавшийся в сознание пронзительный звук заставил молодого человека вздрогнуть. Сирена. Макс резко открыл глаза. Вокруг все расплывалось. Макс понял, что на нем нет очков. Нащупав их рядом с собой, он надел очки и огляделся. Оказалось, что он лежит на полу. Рядом сидела взволнованная Анна.
- Что случилось?
- Пока не знаю. Координаты были заданы верно, - Иван напряженно всматривался в показатели приборов. – Однако корабль вышел из пульсации раньше времени.
- И где мы? – Макс потер ушибленную голову. Наверное у него сотрясение…
- По моим расчетам, мы должны сейчас находиться в 45 парсеках от созведия Единорога, но… Этого зведного скопления нет ни на одной карте. Поэтому…
- Неужели заблудились? И что же теперь?
- Макс, не паникуй, - Анна подошла к Ивану. – Мы ведь можем снова войти в пульсационный туннель?
- Боюсь, что нет. Такой скачок требует огромной затраты энергии, а для ее загрузки нам требуется около трех – четырех меяцев.

- Три-четыре месяца?  00

Унылая погода унылила настроение Татьяны. Цифры были все проанализированы, введены в нужные графы таблиц, бумаги все просмотрены, проработаны, разложены и подшиты. Стол чист, компьютер выключен, вот только зачем-то в руке поплясывает ручка. Ах, да, нужно записать памятку на завтра. Записала. Опять посмотрела через окно на улицу. «Темнеет, пойду», - решила Татьяна, приподнимаясь с сиденья и протягивая руку за сумкой, но не успела до неё дотянуться, зазвенел телефон от Параченко Михаила Сергеевича – хозяина фирмы, или, как он любил, чтоб его называли, от босса. Звонок был внеурочным, рабочий день уже пять минут назад окончился. Быстро подняла трубку и услышала:  00

Тао очнулся от воспоминаний и поглядел на девушку. Ее лицо было печально.
- Прости, я расстроил тебя.
- Да. Точнее нет… Просто, ты напомнил мне кое о чем. Знаешь, у нас на Земле уже давно нет естественного отбора, все подлежит учету, в том числе и рождаемость, для чего у нас созданы особые Родильные Центры...
- То есть? - Тао, не понимая, посмотрел на девушку, но та продолжала:
- Да. Я не задумывалась раньше... о том, отчего не помню своего детства. Не помню родителей... Точнее у меня были Попечители, эти люди заботились обо мне. Но не так, как это было раньше. Да я и не знала, никто не знает, как было раньше, нам не дают изучать историю...
- Что? То есть как это?..
- Это... сложно обьяснить. Но теперь, когда мы получили доступ к неизвестной части нашего земного прошлого... Есть многое, чего я не понимаю. Например, то чувство, что я увидела в ваших глазах при встрече. Я никогда не ощущала такого, никто... не смотрел на меня так.
- Анна, - виррянин приблизился к девушке, заглянув ей в глаза, в которых застыл немой вопрос. - Неужели ты никогда не...
- Я... не знаю. Не знаю, что со мной. Все это так сложно... Такое чувство, будто я схожу с ума...  00

 - Ты просил совета.   - Ладно, будем посмотреть.   Cогнал со лба морщины.   - Давайте договариваться, джентльмены. Кто что имеет предложить и что хочет взамен? Ваше слово, Константин Владимирович.   - Уступаю первенство даме.   - Нет, нет, - Люба. - Я опоздала на ваш диалог, хотелось бы послушать сначала.   - Говори, Костя, не перечь женщине.   - Хорошо. Я научился разгонять "тарелку" так, что она вылетает в параллельные миры. Как это получается, объяснить не могу, и, как ни бьюсь, не пойму. Потому блуждаю там, как парусник в штормовом море без компаса, с трудом отыскивая обратную дорогу. Хочу понять природу проникновения на временные и пространственные спирали, чтобы сделать перемещения управляемыми, а результаты предсказуемыми. 00

 - Ну, не знаю... - протянул Крис. - Конечно, у каждого из нас есть свое мнение, только я бы этот дом, принадлежащий маркизу Рейнье, особняком никак не назвал.  В этом вопросе спорить с Крисом мне никак не хотелось. Разумеется, в свое время от Полана я наслушалась рассказов об их чудном столичном особняке, куда мой бывший жених несколько раз ездил со своими братьями - здесь у них были какие-то свои дела, в которые я особо не вникала. Папаша семейства, то бишь маркиз Рейнье, по понятным причинам не покидал свои земли, боясь высунуть нос за пределы семейных владений - понимал, что раз ему велено было до конца своих дней сидеть в провинции, и вести себя тише воды и ниже травы, то и вести себя нужно согласно тем указаниям.00

  - Ну, долго еще собираться будете?.. - повернулся ко мне Эж.  - Сейчас... - я вытряхивала на пол какие-то корешки из двух небольших холщовых мешков (внешне очень похожих на те, в каких школьники когда-то носили сменную обувь). Мне нужно было положить в один из этих мешков аккуратно сложенную чистую ткань (мало ли что может произойти, так что перевязочный материал всегда нужен), а заодно несколько хлебцев, которые лежали на отдельном столике подле полупустого кувшина с водой - это все может пригодиться в дороге.  - Давай поживей, и эта парочка пусть поторапливается... - бросил мне Эж, и тут подал голос пожилой храмовник, привязанный к столбу - как видно, он не так давно пришел в себя, и сейчас пытается прояснить ситуацию. 00

 - Не задерживайтесь, и не отставайте: еще немного - и отдых!.. - донеслось до нас, и я облегченно вздохнула - значит, скоро передохнем, а не то идем без остановки уже несколько часов, и я, если честно, порядком устала.  Небольшой караван из трех повозок и нескольких верховых двигался по грунтовой дороге. Еще в этом караване находились два с половиной десятка пеших людей, в числе которых были и мы с Эжем. Все мы считаемся паломниками и идем на поклонение святым местам. Караван направлялся в Тарсун - это что-то вроде небольшого селения, вернее, храмового комплекса, в котором располагаются старинные церкви и монастыри. 00

  Мы присели передохнуть возле нескольких деревьев, растущих кучно, одно подле другого. Конечно, особо высокими эти деревья никак не назовешь, да и листьев (длинных и узких, растущих среди уже ставших мне привычным колючек) на них было совсем немного - похоже, какие-то животные постоянно объедают эту чахлую зелень. Тени от деревьев тоже было не ахти сколько, но все же это была хоть какая-то защита от жаркого солнца. Еще нам очень хотелось пить, только вот вокруг не было даже намека на ручеек, и потому приходилось беречь нашу воду, ту, что была во фляжках. 00

Брат Владий разбудил нас ранним утром, когда солнце только-только стало подниматься над деревьями. К тому времени мы с Себастьяном уже успели отдежурить по нескольку часов, и сейчас спали на земляном полу, подсунув под головы свои дорожные мешки. У меня, как и у моих спутников, дежурство прошло сравнительно спокойно, если, конечно, не считать того, что несколько раз какие-то большие звери подходили к той полуразрушенной каменной пристройке, где мы расположились на ночлег, но, грозно рыкнув, звери отходили. Что ж, спасибо Себастьяну - его защита работает. 00

 Граф Д'Диаманте без особого интереса смотрел на сидящего перед ним неприметного мужчину. От скуки и тоски можно принять и его - надо же чем-то занять медленно текущее время. Главное - этот человек не очередной кредитор, явившийся в замок с протянутой рукой и нагло требующий свои деньги. Ну до чего же жадны эти алчные люди! Неужели вся эта недовольно скрипящая чернь не понимает, какая это для них честь - аристократ столь древнего рода одалживает у них, у презренных плебеев, какие-то жалкие кучки золота, причем не безвозмездно, а в долг!? 00

    Вот уже вторую седмицу мы живем в столице Харнлонгра, причем обитаем не где-нибудь, а в прекрасном дворце Вена. Нам выделены две небольшие комнаты: в одной мы поселись мы с Маридой, а в другой - Кисс, однако почти все время наша троица проводит вместе. Пусть даже мы находимся сейчас среди друзей, но, тем не менее, разбегаться по сторонам не стоит. За несколько дней блужданий по Нергу наша троица привыкла быть вместе, так что не стоит расставаться и сейчас: как-то надежнее жить, когда ощущаешь рядом с собой плечо друга.  00

  - Итак, спрашиваю еще раз: откуда у вас взялись эти камни? - и Кисс получил очередной удар под ребра. - Имейте в виду: терпение у меня не беспредельно!  Мы с Киссом были привязаны к врытым в землю столбам, и находились в одной из задних комнат лавки Тритона, того самого скупщика краденого, которому всего лишь пару дней назад продали с десяток крупных рубинов. Похоже, эта низкая полуподвальная комнатенка у кхитайца служила для самых разнообразных целей, в том числе и для допросов...  - Слышь, ты... - Кисс с трудом выдохнул из себя воздух. 00

  После того, как Койен поведал мне кое-что о прошлом Кисса, я несколько раз пыталась поговорить со светловолосым парнем, но этот котяра постоянно придумывал себе какие-то неотложные дела, и даже старался не находиться рядом со мной. Такое впечатление, будто он на что-то здорово рассердился. Не знаю, кому как, а мне подобное - поперек горла... Потом махнула рукой - а, будь что будет, первый раз, что ли, мы с ним цапаемся?.. 00

.Дариан уже четвертый день безвылазно сидел в своей комнате. Впрочем, если бы даже он захотел выйти из нее, то не смог бы это сделать. Комната была заперта снаружи. Но мальчику и не хотелось никуда идти. Все вокруг до боли напоминало о матери, о ее руках, голосе, и от этих воспоминаний было вдвойне тяжело. Но много хуже были терзавшие душу воспоминания о том страшном вечере. Мальчик никак не мог простить себе, что в тот момент ничем не сумел помочь матери. Молча стоял в темном углу и трясся от ужаса... Дариан пока еще не понимал того, что появись он на площадке, то разделил бы незавидную участь Кристелин... 00

   - Кисс, а ты не знаешь, кто такой Хвощ?   Мы собирались покинуть постоялый двор с раннего утра. Ночь прошла спокойно, нас никто не побеспокоил. Кисс сказал: если Угорь пообещал, что мы свободны, значит, так оно и есть. В том мире, где вращается Угорь и подобные ему, многое держится именно на том, насколько человек честен с другими насчет выполнения данного им слова. Конечно, бывает всякое, и люди не похожи один на другого, но слово Угря ценится высоко. Но я все равно не спала, несмотря на то, что Койен подтвердил: Угорь сдержит данное обещание и нас никто не тронет.00

Так, Кисс прав: нам надо что-то делать! Проще говоря, следует уходить отсюда как можно быстрее! Одна надежда - на то, что Кисс сумеет справиться с замками кандалов! Не напрасно же он почти все шпильки из моих волос повытаскивал! Оказывается, мой так не кстати заболевший сокамерник еще и мастер в замках ковыряться! Надо же, сколько у человека скрытых достоинств! Правда, свое немалое желание съехидничать по этому поводу я благоразумно попридержала - еще разозлится не ко времени... Следует ему сказать спасибо уже за то, что, несмотря на свое лихорадочное состояние, он не падает духом. 00

  - Мама, а кто такой эрбат?  Девочка задала этот вопрос, когда мы все видели за ужином. Стол, как всегда у Райсы, был завален всякими вкусностями, приготовленными так, что хоть пальчики облизывай. Ну, мы и уплетали так, что за ушами трещало. Как всегда, нам было хорошо и спокойно под сенью этого бедного домика. Вен опять был в центре внимания, и только что рассказал нам смешную историю из своего детства. Мы только закончили вытирать слезы от смеха, как прозвучал этот детский вопрос, и в туже секунду в комнате возникла напряженная тишина.  - Дая, перестань! Зачем тебе это знать? - растерялась Райса.  Забыла сказать, что дочку Райсы тоже звали Дая, как и мою сестрицу. 00

 - Почему вы думаете, что тот человек скажет нам правду?.. - спросила я.  - Просто так он нам, конечно, ничего не скажет, ни правды, ни неправды... - пожал плечами Летун. - Узнав, зачем вы к нему заявились, он с вами даже общаться не станет. Дело тут не только во вполне обоснованных опасениях, но и в том, что мужик не относится к числу тех людей, которые хоть что-то сделают бесплатно. По его мнению, все в этом мире имеет свою цену, и с этим надо считаться. Увы, такое встречается не так и редко: некоторые и пальцем не пошевелят до тех пор, пока им не заплатишь. Думаю, что денег у него скоплено столько, что не на одну жизнь хватит, но...  - И сколько же ему надо заплатить?.. - продолжала я.  - Мало не возьмет... - хмыкнул старый взломщик. 00

Мы шли по темному коридору, освещенному лишь светом факела, который нес Якуб, а рядом с моим бывшим работником постоянно находился Павлен, взявший на себя роль проводника. Не знаю, о чем думали остальные, а у меня из головы не выходило то, как лихо Пес Веры сумел избавиться от морока, вернее, не от одного, а сразу от двух. Разумеется, до меня и раньше доносились слухи о том, что кое-кто из высших инквизиторов владеет запретными знаниями. Дескать, эти люди обучены многому, вернее, очень многому из того, что не дано знать простым смертным, и потому могут справиться даже с очень сильным колдовством и магией, а при необходимости в состоянии дать врагу должный отпор. Вообще-то их можно понять: для того, чтоб успешно бороться с ересью, надо и самим в этом деле понимать очень многое.    00

  - Да перестань ты оглядываться по сторонам... - посоветовал мне Коннел. - Говорю же тебе - чончона больше нет.  - Откуда ты знаешь, может, я не чончона, а опасное зверье высматриваю?.. - мне оставалось только тяжело вздохнуть.  Мы находились рядом с тем же каменным козырьком, под которым прятались большую часть ночи - а что, место удобное, и находится сравнительно недалеко от дороги, вернее, от того места, по которому мы совсем недавно направлялись к пещере. Солнце, голубое небо с белыми облаками, почти полное отсутствие ветра, то и дело раздается треск кузнечиков и цикад... Благодать! Ох, если бы не эта неопределенность, которая бесконечно выматывает и от которой тяжело на сердце...  00

 После встречи с колдунами мы шли молча, не разговаривая, стараясь уйти как можно дальше от того места, где остался чернокнижник и четверо его то ли палачей, то ли стражей. Думаю, не стоит говорить о том, что этого мерзкого типа оставили вовсе не для того, чтоб мило поговорить с ним о здешних красотах. Что там сейчас происходит - это не наше дело, об этом лучше не думать, потому как любому понятно, что ничего хорошего нашего бесцветного мага не ждет. Нам же сейчас, как говорится, надо делать ноги...  Шли долго, пока хватало сил, и остановились лишь тогда, когда поняли, что бесконечно устали и ни у кого из нас нет сил идти дальше. Мы даже не прилегли, а попадали на небольшой холмик, сплошь покрытый яркой зеленой травой, наслаждаясь покоем. 00