• А где сейчас вся семья? - упавшим голосом уточнила Громова.
  • Женщины выехали отсюда за несколько дней до происшествия, - передал показания Георгия пристав. - А вот отца мы в обезьянник посадили. Надрался, как скотина и кулаками махать начал.
  • Все ясно. Спасибо.

Нина Олеговна не знала, рассказывать ли правду сыну или немного обождать. С одной стороны, нестабильное психическое состояние парня останавливало, с другой - она прекрасно понимала, что в подобном состоянии парень очень хорошо почувствует ложь. Так как последний довод перевесил на чаше весов, она сразу решилась открыть ему правду.

Михаил воспринял ее рассказ достойно: он спокойно выслушал родительницу и хладнокровно сообщил, что тем более обязан прийти в норму, чтобы найти ее и постараться утешить. Он решил, что Алина его уже наверняка похоронила и даже мысли не допускал о том, что девушка смогла так быстро забыть его, начать новую жизнь, найти замену ему. Подобные домыслы он гнал от себя и перекрывал им всякий доступ к собственному рассудку. Но то было до перевода из одной лечебницы в другую.

Попав в более широкий круг таких, как он сам, Громов буквально возненавидел свои слабость и зависимость перед героином. Ему еще повезло, что остался цел и морально был готов к тому, что всю оставшуюся жизнь проведет без иглы. К сожалению, очень многим требовалась мотивация. Кто-то уже успел обзавестись букетом болезней, от кого-то отвернулись почти все родные и близкие. Многие из них отрицали, что больны и постоянно искали способ, чтобы сбежать.

Также, как и с ними со всеми, с Мишей работали высококлассные психологи самых различных направлений. Молодого человека обязали к общественным работам в парке и гараже. С каждым днем ему доверяли все больше. Бывали, конечно, дни, когда ему приходилось особенно тяжело. Будто багровый змий искушения и былой эйфории поднимался вверх и тянул Грома за собой на дно. В такие моменты хорошо помогали контрастный душ и мысленный образ Али, по которой молодой человек очень сильно тосковал.

Также Громов испытывал отвращение к себе зависимому. Постоянно вспоминая, как обходился с близкими ему людьми, он желал только одного: чтобы это оказался всего лишь страшный сон. Чтобы знал, что вот-вот проснется и все встанет на свои места.

Но с каждым новым днем ему становилось ещё тяжелее. Он по-прежнему находился в неведении насчет Алины и своего ближайшего будущего. Мать оформила ему институте академический отпуск, а лечащий врач сказал, что нужно будет потом еще какое-то время наблюдаться в наркологическом диспансере по месту прописки. В том случае ему аж в течение трех лет нельзя будет садиться за руль и сдавать на права. Ну,и, как следствие, освобождают от воинской обязанности.

Однако, Михаил был этому совсем не рад. Уж лучше бы отслужил, чем столько времени стоять на учете у нарколога. Да ещё и это клеймо наркомана... Вполне оправданное, если подумать о том, что когда-то зависимый человек может в любое мгновение сорваться. Поэтому друзей теперь не вернешь. Все кроме Алины и матери отвернулись от него.

Поняв, что не готова к диалогу, мама отстала от меня. Я же вновь погрузилась в свои мысли. По-хорошему, надо было взять себя в руки и перестать думать о друге. Только я не могла

заставить себя это сделать. Подобное было не в моих силах. Разве может быть настолько паршиво? Будто сердце из груди вырвали, сжали, и когда оно перестало биться, засунули обратно.

  • Мы на следующей станции выходим, - все же нарушила молчание моя спутница. - Алиночка, ну не терзай себя. Ты представить себе не можешь, как мне больно видеть тебя такой.
  • Какой? - эхом проговорила я. Смотреть на родительницу мне почему-то не хотелось. Поэтому я делала вид, что внимательно изучаю шов на старой сумке, что лежала на моих коленях.
  • Потерянной.

Странно. А какой ещё она ожидала меня увидеть, после того, как я узнала, что Грома больше нет? Радостной? Счастливой? Еще и эта история с папой... Мы так быстро собрались и уехали, даже не оповестив его об этом. Как он отреагирует на то, что нас нет дома? Или ему уже настолько все равно, что отец и не заметит нашего отсутствия.

Выйдя из поезда, пошли к автобусной остановке. Мама пыталась снова со мной заговорить, но я либо отмалчивалась, либо произносила что-то нечленораздельное. Я видела, что ей тоже тяжело далось решение уехать из Москвы. Однако, на работу она все же сможет ездить. Только вставать ей надо будет часов в пять утра, если не раньше. Мне же на время придется забыть об учебе.

  • Все наладится, - попыталась подбодрить меня Анна Сергеевна.
  • Ага... - тихо проговорила, бредя за ней следом по неровной асфальтовой дороге.

К дедушке с бабушкой мы приехали примерно через двадцать минут. Повезло, что автобус подъехал почти сразу же, и нам не пришлось долго его ждать.

  • Аня, Аля! - всплеснула руками пожилая женщина, спускаясь со скрипучих ступеней на твердую землю. - Как я рада, что вы приехали. Проходите в дом. Устали же, наверное, с дороги.
  • Привет, мама, - улыбнулась моя родительница, обнимая старушку.
  • Привет, бабуль, - мой голос звучал ровно и спокойно.
  • Деточка, какая-то ты осунувшаяся, - покачал головой дедушка, внимательно всматриваясь в мое лицо. Он спустился вслед за женой и сейчас стоял напротив меня. - Что-то случилось?
  • Нет, все хорошо, - соврала я. Мне не хотелось рассказывать им о своих проблемах. Переживать будут. А здоровье у них уже не такое крепкое, вдруг что случится. Бабуля так вообще довольно эмоциональный человек. И близко к сердцу принимает ситуации, которые происходят с нами. Думаю, мама тоже не хочет рассказывать им про отца.

Войдя в дом, оставили в прихожей сумки и направились в ванную комнату. Стоит отметить, что в свое время (когда отец хорошо зарабатывал) он основательно вложился в обустройство этого места. Единственный минус - электричество иногда отключали. А так... тут тебе и горячая вода из нагревателя, и туалет теплый и телевизор. А интернет маминым родителям был не нужен. Так что его и не подключали. Мне же он сейчас тоже ни к чему.

Помыв руки, прошли в кухню, и присели там за широкий стол, на котором уже стояли наполненные ароматным горячим чаем чашки, блюдо с бутербродами, а так же пиалушки с несколькими видами печенья.

  • Угощайтесь, - тепло улыбаясь, сказала Татьяна Евгеньевна (так звали мою бабушку). - Сережа, пододвинь им тарелку поближе, чего они через весь стол тянуться будут.
  • Не кряхти, старая, - буркнул дедушка, однако не стал возражать и вскоре бутерброды были уже достаточно близко от меня, чтобы я могла учуять запахи колбасы и сыра. Жаль только, аппетита совсем не было.
  • Алина, поешь, - строго произнесла мама, заметив, что я не тороплюсь набрасываться на угощения.

Собрав последние силы и выдержку в кулак, потянулась рукой к пиале с печеньем. Поем немного, и хватит. Лишь бы еда поперек горла не встала.

  • Мам, когда мы купим мне телефон? - спросила у родительницы, еле заталкивая в себя третью по счету печенюшку.
  • Давай обсудим это завтра, - проговорила женщина, бросая на меня недовольный взгляд. - Съездим в город и посмотрим какую-нибудь простую модель. Сама понимаешь, покупать гаджет тысяч этак за тридцать смысла нет. Да и где я тебе сейчас найду такие деньги?
  • Я и не прошу покупать мне дорогой телефон, - нахмурилась.
  • И выхода в интернет там, скорее всего, не будет, - между делом добила меня родительница.
  • Хорошо, - безразлично сказала, отпивая из кружки уже немного подстывший чай.

Не будет у меня интернета и черт с ним. Все равно мне там искать больше нечего. В соцсети тоже не полезу. Потому что наткнусь на страницу Миши. А видеть его даже на фото... очень больно и мучительно для меня.

  • Я постелю вам на втором этаже, - после того, как мы допили чай, засуетилась бабушка.
  • Мы все сделаем сами, - мама поднялась со своего места и стала помогать ей убирать со стола.
  • Анют, посиди, отдохни, - запротестовала пожилая женщина.

Я, не говоря ни слова, взяла свою чашку и пустое блюдо, на котором ещё недавно лежали бутерброды и отнесла их в раковину. Засучив рукава свитера, стала мыть посуду. Чего на разговоры зря время терять?

  • С тобой точно все хорошо, Аль? - раздался голос дедушки за спиной.
  • Точно, - ответила ему и, пройдя к столу, стала собирать остальную грязную посуду.

На следующий день телефон мне так и не купили. А я и не особо на этом настаивала. Все же понимала, что у мамы и своих дел выше крыши. Прошла неделя и только тогда родительница соизволила отправиться со мной в соответствующий магазин. Телефон купили недорогой, чисто чтобы можно было звонить и все. Выход в интернет, конечно, был, но работал не так чтобы хорошо. Правда, консультант заверил нас, что из недорогих моделей эта лучшая и инет просто надо настроить. Само собой, я этой подозрительной личности (у которой руки были в наколках) не очень поверила. Хотя, наличие выхода в интернет меня сейчас мало волновало. Есть - хорошо, нет - и ладно.

  • На первое время сойдет, - оптимистично поведала Анна Сергеевна, когда мы вышли из магазина.
  • Сойдет, - не стала с ней спорить.
  • Алина, ну когда же ты уже прекратишь себя так вести?
  • Как «так»? - я непонимающе посмотрела на женщину.
  • Говоришь мало, совсем улыбаться перестала, на улицу не выходишь...
  • Сейчас же вышла, - пожав плечами, сказала, и ускорила шаг. Не хватало еще, чтобы она в очередной раз начала пилить мне мозги тем, что я должна жить дальше, забыть о Громе и найти себе нормального достойного парня. А я... уже не вижу рядом с собой никого, кроме Миши.

Оказавшись дома, сразу же направилась в комнату, которую мне выделила бабушка. Там, оставшись наедине сама с собой, достала из коробки телефон, затем распаковала сим-карту, которую мы купили все в том же магазине, и включила бюджетный смартфон. Заметив, что заряда почти не осталось, подключила свое приобретение к зарядному устройству и отложила его в сторону.

Чем же себя занять, чтобы не сойти с ума от скуки?

И я таки начала вязать. Нашла у бабушки старые нитки, спицы и пару журналов и приступила к самообучению. Татьяна Евгеньевна подсказывала мне, если я что-то не понимала, указывала на ошибки, но чаще всего наблюдала за моими потугами со стороны. Мама ездила на работу, в связи с этим вставала она очень рано, а приезжала поздно. И как-то в один не очень радостный вечер родительница сообщила мне, что отца посадили в тюрьму за кражу. Я сначала подумала, что ослышалась. Пришлось маме рассказывать все по порядку еще раз. Узнала она об этом, когда заезжала домой, забрать кое- какие вещи и столкнулась в подъезде с соседкой по лестничной площадке. Та и рассказала ей о случившемся. Дескать, пришли полицейские и забрали Георгия Владленовича. Баба Нюра как раз пришла из магазина и дверь открывала, когда все это увидела и спросила у людей в форме, что собственно происходит. Потом, неожиданно, когда родительница уже ехала домой, ей позвонили из отделения и стали расспрашивать является ли такой-то мужчина ее супругом.

  • Ничего себе, совпадение, - пробормотала я.
  • И не говори...

Далее разговор у нас не клеился, и мама ушла к себе. Я же, еще какое-то время посидела на своей кровати, гипнотизируя стену напротив, а потом все же решила выйти на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом.

В итоге этой ночью я так и не заснула. Едва в окне занялся рассвет, встала, оделась и отправилась прогуляться по извилистым дорожкам между домами. Не успела пройти и нескольких участков, как столкнулась с Машкой. Девушкой на два года младше меня, со светлыми волосами и карими глазами. Она просто спросила, сколько время, а я не смогла ей ответить, потому что забыла телефон дома. Фыркнув, она сказала что-то о моей рассеянности. Так и разговорились.

С тех пор Мария стала единственным человеком, с которым я могла делиться всеми своими переживаниями. Странно, но ей я хотела доверять. Рискнула рассказать ей про историю с Мишей, и не увидела в ее глазах осуждения. Девушка не стала уговаривать меня забыть о парне. Как это делала мама.