Оглушенный, Летящий с трудом опустился на посадочную площадку. После ментального удара такой силы ему понадобилось примерно полминуты, чтобы прийти в себя.

  • Попробуй, отними! - крикнул он и позвал Бескрылого. Боец из близнеца никакой, но все лучше, чем ничего. Когда чужие драги нападают на гнездо, в бой идут только зрелые особи. Слуги и домочадцы очень редко принимают участия в конфликте. По крайней мере, они не кидаются в бой, атакуя.

Их дело - только оборона внутренних помещений и защита собственной жизни и жизни детенышей. Но бескрылые особи, бывает, сражаются на земле наравне с наследниками, до последней капли крови.

Бескрылый выскочил откуда-то из недр гнезда, когда противники уже приземлились и шли в атаку.

- Бей их! - крикнул Летящий. Он уже пришел в себя после удара и готовился взлететь, чтобы атаковать с воздуха. Бескрылый растопырился в проходе, издав яростный рев.

Чужие драконы приближались с двух сторон, раскинув крылья. Тот, что бежал справа, вдруг разинул пасть, и волна горячего воздуха ударила Бескрылого в грудь. Он пошатнулся, с трудом удерживая равновесие, и поднял хвост для удара. Магией Бескрылый не владел, но надеялся на силу своих лап и зубов. Над его головой зашумели крылья - это наследник, оправившись от удара, взмыл в воздух, и второму нападавшему пришлось сделать то же самое.

Защитники и нападавшие разделились, каждый избрав себе противника. Идущий поспешил атаковать своего бывшего наставника, в то время как Говорящий наконец-то кинулся в драку. Его не особенно заботило, что его противник лишен крыльев - Бескрылый был довольно крупным существом, и даже в таком положении оставался сильным бойцом. Кроме того, он загораживал своим телом главный вход, в который мог протиснуться только взрослый драг. А всем известно, что драги самое ценное хранят внутри и при налете первым делом надо проникнуть внутрь гнезда. Тогда победа наполовину обеспечена.

В это время Идущий и Летящий К Северу поднимались все выше и выше, описывая постепенно сужающиеся круги. Мерными взмахами крыльев набирая высоту, они не спускали друг с друга глаз. Разговаривать обычным способом, вслух, на такой высоте означало сбить себе дыхание, и поэтому оба обменивались только мысленными репликами.

«Что это значит, ученик? - в глазах Летящего полыхала смесь негодования и удивления. - Как ты посмел явиться сюда без приглашения?»

«Посмел - и явился», - отрезал Идущий.

«Что тебе здесь надо? Это идет вразрез с нашими традициями!»

«Вразрез с нашими традициями идет и воровство!» - Идущий сопроводил мысленный ответ таким же мысленным «ударом» и с удовольствием заметил, что его противник вздрогнул, как будто его морду опалило огнем. Удар достиг цели.

«Какое воровство? Что ты говоришь?»

«Уже все забыл? Так я напомню! Моя ручная человечка! Моя Белянка! Ты украл ее!» - Идущего захлестнула волна долго сдерживаемой ярости, и он поспешил обрушить на противника новый магический удар. Этот получился сырым, грубым - просто выплеск энергии - и ничего удивительного не было в том, что Летящий успел выставить ментальный щит. Большая часть энергии просто стекла с него, как вода. Он почувствовал лишь слабый толчок и покачнулся. Да, мальчишка силен. Но бывали бойцы намного сильнее.

«О какой человечке ты говоришь? Да, у меня есть пара штук, но они мои собственные! Я ничего у тебя не крал!» - парировал он, начиная собирать под щитом силу для ответного удара. Инстинкт подсказывал ему пока не торопиться с атаками - ещё два-три подобных выпада, и противник настолько истощит свои ресурсы, что упадет от первого же толчка. Причем упадет во всех смыслах этого слова.

«Крал! - как и предсказывал Летящий, ярость затуманила его ученику мозги. Он уже почти не контролировал свою внутреннюю энергию, она бурлила в нем, как вода в котле и магические «брызги» уже начали выплескиваться наружу. Со стороны казалось, будто тело молодого драга окутывает золотисто-багряная дымка. - Ты ее украл! Я знаю! Я видел следы!»

«Чьи следы? Мои или твоего близнеца?»

Выкрикнув это признание, Летящий на миг приоткрыл часть своего разума. Всего на миг и точно рассчитанным движением, постаравшись сделать так, чтобы со стороны казалось, будто это произошло случайно. Дескать, он настолько возмущен несправедливостью выдвинутого обвинения, что потерял контроль над собой. На самом деле наставник был собран и деловит. Он лишь позволил ученику кое-что увидеть.

И по вспыхнувшей ауре догадался, что удар попал в цель.

Все. Победа ему обеспечена. По законам драгов вор именно тот, кто взял вещь. Даже если он делал это по приказу. Даже если потом избавился от похищенного. Даже если передал его заказчику. Заказчик в этом случае считался всего лишь «приобретателем» вещи, которая принадлежала похитителю. По всем законам Летящий К Северу был чист. Другие драги встанут на его сторону, и Идущий будет обвинен в разжигании розни. Для потенциального жениха это равносильно изгнанию. Его исключат из отбора, возможно, что навсегда. Нет, он все- таки правильно сделал, что поддался на уговоры Бескрылого. Отрадно думать, что и от этих уродов может быть польза! А ведь когда-то Летящий К Северу искренне недоумевал, почему отец оставил проигравшего близнеца в живых. Теперь одним конкурентом меньше. И это прекрасно, потому что ученик слишком умен. От таких избавляются.

Летящий отвлекся, позволив посторонним мыслям и чувствам не просто завладеть его сознанием, но и прорваться наружу, и был неприятно ошеломлен, когда на него внезапно обрушился новый удар:

«Ты! Ты все это затеял нарочно! Ты интриговал против меня! Это было подстроено!»

Идущий сам не помнил себя от ярости. Оказывается, наставник мечтал его уничтожить. Он просто воспользовался человечкой и Бескрылым, как инструментами. Ни тот, ни другая ему не были нужны. Он всего-навсего хотел уничтожить

соперника, поскольку у молодого драга было больше шансов стать женихом. Даже если в этом году он отбора не пройдет, останутся еще две попытки, а для Летящего нынешняя - последняя. Было, от чего потерять голову!

Летящий зарычал, злясь на свою несдержанность, и ударил в ответ. Идущий не озаботился выставить «щит», и от мощного толчка чуть не закувыркался в воздухе. Его можно было сбить одним ударом, но для этого противнику пришлось бы выпустить собственный «щит» - это заклинание требовало соответствующих жестов, который проделывались обеими передними конечностями. Их надо было сперва как можно дальше развести в стороны, а потом резко хлопнуть в ладоши, одновременно выталкивая скопившуюся между ними энергию от себя. Похожая на сгусток; плазмы энергия не рассеивалась в пространстве, а устремлялась к цели с такой скоростью, что увернуться никто не успевал. В лучшем случае противник получал сильные ожоги. В худшем...

Летящий сейчас не думал о последствиях. Он просто хотел победить. Скинув «щит», он зарычал, набирая воздух в грудь и сосредотачивая в солнечном сплетении силу, после чего стал разводить конечности в стороны, одновременно разреживая между ними пространство. Энергия устремилась туда, спеша заполнить пустоту.

И все бы получилось - на подготовку и исполнение этого приема требовалось всего несколько секунд - если бы не два «но». Во-первых, Идущий отнюдь не стоял на месте. Он сейчас усиленно взмахивал крыльями, стремясь набрать высоту и увеличивая дистанцию. А во-вторых, и это было главным, у Летящего просто не было времени как следует отработать этот выпад. В результате он замешкался, и его противник не только успел понять, что тот собирается делать, но и выставить собственный щит.

Третьим фактором против была разница в высоте. Чтобы ударить точно в цель, Летящему пришлось почти

перевернуться кверху брюхом, а летать в такой позе слишком тяжело. Приходится постоянно себя контролировать, что не лучшим способом сказывается на подготовке смертельного огненного потока.

И Летящий потерял концентрацию. Да, он успел собрать довольно много энергии в нужной точке, но вот направить ее точно в цель одним комком не сумел.

Поток хлынувшей во все стороны освобожденной энергии ударил по обоим противникам, разбрасывая их в стороны. Драги закувыркались в воздухе, пытаясь удержать высоту и защититься от удара. У Идущего это вышло лучше - «щит» у него был уже готов, в то время как Летящий запоздал на долю секунды. Ему показалось, что его окунули в кипящую лаву. От боли он завопил, беспорядочно молотя по воздуху крыльями и лапами и чувствуя, как теряет высоту. В ушах засвистел ветер, хлеща его и только усиливая неприятный ощущения. На какое- то время Летящий потерял контроль над ситуацией. Осталась одна мысль - не разбиться.

«На помощь...»

Крик оборвался - никогда прежде ни один драг не звал кого- то на подмогу - но ответ все-таки пришел.

«Иду!»

Говорящему С Ветром пришлось трудно. Бескрылый, конечно, не был сильным бойцом - этих неудачников не учат высшей магии - но он был крупнее своего противника и защищен окружавшими его камнями. В дверной проем, который он почти закупорил своим телом, были встроены защитные чары, которые оттягивали на себя выпады Говорящего, разряжая их. Активируясь, знаки загорались, и поэтому казалось, что тушу Бескрылого окутывает сияние. Ошеломленный этим зрелищем, Говорящий растерялся. Он никогда не видел ничего подобного. Это сбивало с толку, нарушало его концентрацию. И его удары с каждым разом становились все грубее и примитивнее. Бескрылому оставалось

лишь стоять на месте, время от времени уворачиваясь даже не от самих выпадов противника, а от разлетающихся во все стороны «брызг», которые обжигали его шкуру, как раскаленная плазма. Его слабый «щит» - этому заклинанию родители всегда успевают обучить своих детей до того, как изберут наследника - помогал плохо. Когда нападавший все- таки попадал по нему, тело Бескрылого содрогалось от отдачи. Плечи болели. Ужасно чесалась и зудела кожа на обрубках крыльев, отвлекая и мешая сосредоточиться. Оставалась одна надежда - что противник выдохнется раньше, чем он сам упадет от усталости и изнеможения. Ибо пассивная оборона в некоторых случаях равносильна поражению.

И все-таки у него был большой шанс дотерпеть - последний удар противника был просто-напросто сгустком «сырой» энергии. Это значило, что у драга уже не осталось сил для того, чтобы как следует оформить ее в нечто мощное. Еще два-три таких выпада, и противник просто упадет. А там в дело пойдут когти и зубы и битва пойдет на равных.

И в этот миг до Бескрылого долетел отчаянный призыв о помощи.

Крик раздался и оборвался в тот же миг, но ментальный почерк брата-наследника он узнать успел. А миг спустя и увидел его самого. Окутанный багровым облаком чужеродной энергии, тот падал, кувыркаясь в воздухе. Его отчаянные взмахи крыльями только мешали ему выровняться. Если бы он перестал дергаться и попытался войти в крутое пике, чтобы перед самой землей распахнуть крылья, шансов выжить было бы больше...

... как если бы он упал на что-нибудь мягкое.

Додумывал эту мысль Бескрылый, уже сорвавшись с места.

Уже приготовивший новое заклинание Говорящий был ошеломлен, когда его противник внезапно ринулся в атаку. Молодой драг был настолько к этому не готов, что просто-напросто отпрыгнул в сторону, освобождая проход. Уже заготовленный сгусток энергии взорвался в дверном проеме, не причинив никому особенного вреда. Путь был свободен, но Говорящий заколебался. По закону первым в захваченное гнездо должен ворваться не он, а Идущий, как зачинщик. Но...

Но Идущий сейчас далеко, он занят сражением с наследником гнезда и, судя по всему, дела там идут не лучшим образом. А успех закрепить было надо. Но какой успех? Нападение двух драгов, заключивших между собой военный союз, чтобы атаковать третьего! Такого не бывало в истории его народа уже много веков. Обычно в подобных случаях одиночек атаковали именно семейные пары. Любые другие войны между своими не поощрялись и были постепенно забыты. Что подумают Мудрейшие, когда на Совете об этом станет известно? Чем это грозит нарушителям закона?

Говорящий задумался об этом, и пропустил миг.

А в следующую секунду ему стало малость не до того.

Бескрылый успел. Каким-то чудом, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от земли, он в гигантском прыжке одолел разделявшее их расстояние и распластался на камнях живой подушкой безопасности, на которую мгновением спустя рухнул с небес Летящий К Северу. Боль от удара была такой, что на мгновение оба брата-близнеца оцепенели, словно парализованные чарами. Бескрылому показалось, что у него сломан хребет. Дыхание вышибло из груди, в глазах потемнело. Отчаянным усилием воли он все-таки удержал уплывающее сознание и кое-как смог, шевельнув плечами, скатить с себя ставшую неподъемной тушу Летящего. Тот перекатился мягко, удивительно мягко для существа в сознании, как огромный мешок с требухой и костями. Захрустели крылья, и этот хруст напугал Бескрылого сильнее, чем все остальное. Если драг не может сложить крыльев, это значит, что ему очень плохо.

- Брат? - прошептал он, силясь подняться на дрожащие ноги и посмотреть, что же случилось с наследником гнезда. - Брат, очнись?

Он попытался дотянуться мыслью до сознания близнеца, но отбросил поисковую «нить», испугавшись, что вместо привычных мыслеобразов и красок наткнется на сплошную черноту. Лучше уж до последнего сохранять иллюзию уверенности в том, что с Летящим все в порядке. Потому что иначе они все обречены.

Ему удалось выпрямиться на передних лапах, но задние плохо слушались. Еще бы - именно на крестец и пришелся основной удар. Боли не было, но это могло означать и то, что вся задняя часть просто-напросто отказала и больше не ощущает ничего. Если это так, то смерть от когтей и зубов победителя покажется ему подарком судьбы. Умирать парализованному, медленно таять от голода и жажды в куче собственных нечистот... Да, смерть лучше.

Над головой мягко зашуршали крылья. Победитель опустился на землю. Он не воспользовался посадочной площадкой, а предпочел довольно долго и аккуратно снижаться на двор, зависнув в воздухе, что могло послужить добрым знаком - следовательно, победитель не спешит считать захваченное гнездо своей собственностью. И был бы шанс... если бы не взгляд.

Бескрылый смотрел, как победитель, молодой бронзовокожий драг, направляется к побежденным, и чувствовал в душе странную пустоту. Словно радужная пленка разлившейся нефти на поверхности моря, так пустота покрывала его душу, давя и губя все прочие чувства. Сейчас их будут убивать. Интересно, почувствует ли брат хоть что-то перед смертью?

Идущий приблизился к поверженному противнику. Он видел, что его бывший наставник ещё жив. Ему даже удалось избегать серьезных повреждений - подумаешь, отбитые внутренности и парочка переломов! - но оглушен падением и самим осознанием своего проигрыша. Но и сам он был немного поражен поступком местного бескрылого. Вот так запросто бросить все и кинуться защищать наследника ценой своей жизни и здоровья? В душе удушливой волной поднялась зависть - его собственный Бескрылый вряд ли способен на такое. Он может только предавать и обманывать, не понимая, что без наследника он - никто и ничто. Хотя бы потому, что именно крылатые наследники охотятся, принося в дом дичь и различные нужные предметы.

Ничего. Дома он разберется с Бескрылым. Сейчас у него другая задача.

Протянув лапу, Идущий поставил ее на горло Летящего:

-Где?

От прикосновения когтей по телу поверженного прошла судорога, но и только. Он сейчас был не в том состоянии, чтобы думать. Даже после того, как Идущий слегка сжал когти, впиваясь в чешую, его бывший наставник лишь задергался, как самое обычное животное. Он все еще был в шоке.

  • Где она? - Идущий слегка встряхнул противника. - Отвечай или тебе конец!

Он никогда прежде не убивал драгов, и вообще, убийства соплеменников остались только в старых сказаниях о том, как кто-то преступил закон и как его за это покарали. Идущий Сквозь Ночь даже не предполагал, что ему самому придется с этим столкнуться. Убить, оказывается, не так уж и легко - если жертва лежит, распростертая, на земле, в пыли и крови и только дрожит всем телом.

  • И охота тебе с ним возиться? - подошел Говорящий, благоразумно держась так, чтобы поверженный не мог его рассмотреть и опознать. - Пошли, пошарим в гнезде. Там наверняка есть много ценного!
  • Нет, - Идущий выпрямился и вольно или невольно оперся лапой на горло противника. - То есть, позже. Сначала я хочу, чтобы он признался...

Летящий что-то прохрипел сквозь стиснутые челюсти.

  • Вот видишь... - он опустил голову. - Где моя человечка?

Отвечай.

На сей раз хрип был понятнее - его обругали.

  • Предатель... ты поплатишься... - дальше шло неразборчивое шипение.
  • Мне наплевать. Где моя собственность, ты, вор! Говори, если хочешь жить.
  • Тварь... - вытолкнул тот сквозь зубы.
  • Ты скажешь, - помедлив, Идущий убрал лапу с его горла.

Конечно, он мог попытаться проникнуть в сознание

Летящего и выцарапать силой нужные сведения, но это довольно долгое и трудоемкое дело. Гораздо быстрее и проще ударить по другому месту, не менее болезненному. Он видел, что у противника по крайней мере в двух местах сломано одно из крыльев, да и второе тоже как-то неестественно сложилось пополам. Значит, в ближайшее время летать он точно не сможет. Примерно полгода ему придется лежать и ждать, чтобы зажили переломы. Все это время о нем кто-то должен заботиться. Да, есть домочадцы и слуги, но с ними так тяжело договориться... ими должен кто-то управлять. Кто-то, достаточно сильный и умный. А кто лучше подходит на эту роль, как не Бескрылый.

Бескрылый, который только что спас своему близнецу и повелителю жизнь ценой собственного здоровья.

Идущий повернулся в его сторону, и губы его изогнулись в усмешке. Медленно, растягивая удовольствие и давая всем насладиться зрелищем, он повернулся к Бескрылому.

Тот уже некоторое время предпринимал отчаянные попытки встать, но то ли у него действительно был сломан крестец, то ли удар был слишком силен и чувствительность ещё не восстановилась, но только встать на задние ноги сил не было. Все его усилия свелись к тому, чтобы, волоча тушу, кое-как развернуться в сторону победителя, встопорщить гребень и зашипеть - беспомощно, по-детски...

Удар хвоста пришелся на щеку. Голова мотнулась. Бескрылый

прикусил язык и вскрикнул от боли. Новый удар поверг его наземь, и когти впились в горло.

  • Ты, - как сквозь воду, услышал он рычание победителя, - если не признаешься ты...

Крик.

Отчаянный крик заставил всех вздрогнуть. Так кричать могло только человеческое существо.

  • Нет!

Сидеть на месте оказалось выше ее сил. Не прошло и минуты после того, как Бескрылый умчался навстречу реву и шуму крыльев, как Эллибет сорвалась с места и бросилась к стене.

Ее пытались задержать - сестра Лисандра повисла на локте, Кайра просто причитала, ломая руки и падая на колени, но девушка отчаянным усилием стряхнула с себя товарок.

  • Вернись! Ты сошла с ума, - кричала бывшая монахиня.
  • Там что-то происходит. Пустите! Я должна знать!
  • Что бы там ни произошло, к нам это не имеет отношения.
  • Ошибаетесь. К нам имеет отношение все! Это драконы.

Они... от них зависит наша жизнь. И если с ними что-то случится...

Не договорив, девушка принялась карабкаться по стене.

Внутренние стенки «колодца», на дне которого располагался их домик, были довольно гладкими, но исключительно для драконов. Но для маленьких человеческих рук и ног тут было достаточно трещин и щелей, так что девушка словно карабкалась по очень крутой лестнице, без труда находя опору для рук и ног. Она довольно легко и быстро, лишь чуть-чуть запыхавшись, взобралась на тот самый уступ, где Бескрылый когда-то лечил ее раненую руку. С этого своеобразного балкона девушка могла прекрасно видеть оба сражения. Конечно, не одновременно - ей надо было либо запрокинуть голову, чтобы видеть сцепившихся крылатых драконов, в одном из которых она легко смогла опознать своего прежнего «владельца». Вторым был его гость, укравший девушку. А внизу, стоило опустить голову, можно было видеть второе сражение - какой-то незнакомый дракон пытался проникнуть внутрь скалы, вход в которую защищал Бескрылый. Вот его-то девушке было плохо видно - лишь несколько раз, отвечая на выпады противника, тот высовывался чуть дальше, и тогда его можно было рассмотреть. Поэтому Эллибет невольно сосредоточилась на воздушном бое, тем более что посмотреть было, на что.

Драконы парили в вышине, выделывая такие фигуры, что дух захватывало. В воздухе над ними и между ними вспыхивали и гасли целые каскады огней, -и зрелище было до того красивым, что девушка забыла обо всем на свете - что перед нею чудовища, что она пленница, что это сражение может окончиться смертью...

И невольно вскрикнула от разочарования, когда один из них - похититель - рухнул вниз. И разбился бы о камни, если бы в самый последний момент Бескрылый не успел подставить ему спину, смягчая удар.

  • Ой, мама...

Эллибет всхлипнула от жалости. Мертв? Только не это. Не отдавая себе отчета, она успела привязаться к Бескрылому. И новый крик - радости - вырвался из ее груди, когда он пошевелился, пытаясь встать.

Жив! Эта мысль захлестнула ее горячей волной, и, не думая, что делает, девушка принялась спускаться по крутому склону вниз, к дерущимся.

И поспела как раз к тому моменту, когда «ее» дракон наступил на горло поверженного Бескрылого, собираясь его убить.

  • Нет! Не смей!

Идущий с удивлением и растерянностью уставился на выскочившую откуда-то человечку. Прошло несколько секунд прежде, чем он понял - это она, его Белянка, живая и здоровая, прыгает перед ним, размахивая передними лапками и что-то пищит. В ее голосишке чувствовалась ярость и отчаяние. Человечка загораживала Бескрылого собой, мечась туда-сюда.

  • Отойди, - он махнул кистью. - А не то тебя заденет...

Она, конечно, не поняла ни одного слова наречия драгов, но

как-то догадалась об их смысле. Иначе с чего бы ей кидаться к распростертому на земле телу, обхватив его лапками и что-то пища?

  • Ты чего? - оторопело промолвил Идущий. Он отказывался что-либо понимать. Надо было всего-навсего нанести один удар. Как победитель, он мог лишить жизни всех обитателей этого гнезда и поселиться в нем. Старшие поворчат и замолкнут. Человечка, конечно, не знает об этом обычае. Но почему так прижалась к телу поверженного... нет, даже не хозяина, а его близнеца-калеки?

Идущий бросил на него взгляд. Бескрылый Летящего К Северу лежал, вытянувшись, на камнях. Раны его не были смертельны - отлежавшись, он мог выздороветь, пусть и сохранив на шкуре несколько шрамов. Но один хороший удар мог прервать его жизнь. Он знал это и сейчас, сомкнув веки, терпеливо ждал.

И дождался бы, если бы не маленькая человечка, отчаянно цеплявшаяся за его шкуру. Она тихо гладила его одной рукой, что-то лепеча на своем наречии и порой бросала тревожные взгляды через плечо, косясь на Идущего.

Тот чувствовал растерянность. Впервые он видел перед собой поверженного врага - и не мог заставить себя нанести удар.

Эта человечка... она плакала. Плакала, как будто что-то понимала, как будто испытывала такие же чувства, какие были присущи и драгам.

Она не хотела, чтобы Идущий убивал Бескрылого. И тот внезапно понял, что действительно не может этого сделать. Да, потом из-за этого у него могут возникнуть проблемы, но здесь и сейчас у молодого драга просто не было сил и желания.

Веко Бескрылого дрогнуло. В щели мелькнул глаз - зрачок расширился так, что не видно радужки. Ему было больно и страшно. Эта боль и страх заполняли всю ауру драга, до краев, и грозили перелиться через край, затопив не только его сознание, но мысли и чувства окружающих. Он знал, что сейчас умрет и не хотел умирать. «Давай, сделай это побыстрее, потому что я не могу больше ждать! - казалось, говорил этот взгляд. - Мне страшно!»

  • Я оставлю тебе жизнь, если ты отдашь мне человечку, - сказал Идущий. - Она принадлежит мне. Мой наставник... бывший наставник, - поправился он, бросив взгляд на тело Летящего, - украл ее и принес сюда. Я искал ее и нашел. И заберу. Силой или по доброй воле - не важно. Но у тебя... есть шанс... Понимаешь?

Да, Бескрылый его понимал. Но был настолько поражен, что не мог говорить вслух. В его сознании сквозь пелену отчаяния и страха стали пробиваться нотки удивления: «Это правда? Ты меня не тронешь? И оставишь моего близнеца в живых?»

  • Да, - вслух подтвердил Идущий. - В обмен на человечку...

В сознании Бескрылого появилась нотка горечи. Он успел

привязаться к самочке. Даже назвал ее Серебрянкой. Ему казалось, что она - его друг. С нею было так приятно общаться. Они разговаривали на разных языках, но каким-то чудом понимали друг друга. С нею Бескрылый был не так одинок. Что лучше - умереть рядом с любимым существом или избавиться от страха смерти и продолжать жить, но уже без него?

«Если бы я мог... - послышался мысленный ответ, конец которого вышел скомканным и сумбурным. - Забирай!»

  • Сам. Скажи ей это сам.

Глаз Бескрылого шевельнулся во впадине, поворачиваясь к прильнувшей к телу человечке. Самочка догадалась, что говорят о ней, выпрямилась. Взгляды их встретились. Идущий даже вздрогнул - он поймал себя на мысли, что этому Бескрылому удалось то, что не получалось ни у кого из крылатых драгов - он как-то сумел понять человеков и добиться того, чтобы понимали и его. Как? Как он это делает? Это не телепатия, это что-то иное!

«Иди, - прозвучал мысленный голос Бескрылого. - Иди с ним. Со мной все будет в порядке!»

И человечка его поняла. Она последний раз обняла его морду, прижавшись всем телом, а потом со всех ног кинулась к Идущему.