Глава седьмая

Семьдесят лет одиночества

     Мы прожили с Джессикой в Москве и других городах двадцать три года, и она так и не стала моей девушкой. В то время я окончательно уверовал в то, что секс вампира и вампирессы это совершенно противоестественное, богомерзкое, отвратительное и грязное дело. Правда, я вовсе не уверен в том, что мне удалось внушить точно такое же отношение к сексу Джессике. Зато я полюбил этого удивительного человека всей душой, и она во многом изменила меня, научив смотреть на мир своим чистым, незамутнённым ненавистью взглядом и привила массу хороших привычек.

Вместе с тем Джессика быстро стала отличным солдатом и охотником на вампиров, но не на всех подряд, а только на самых гнусных и страшных тварей, к чему приучила и меня. До этого я палил всех вампиров подряд, не сильно-то интересуясь их мыслями и чаяниями. Более того, Джессика очень часто захватывала вампиров в плен и они проводили в разных подземельях, а мы с ней работали по всему по всему земному шару, по несколько месяцев, после чего мы их отпускали на все четыре стороны, даже не дав пинка под зад. Джессика подвела под это просто несокрушимую идеологическую базу, сказав мне ещё в первый год:   - Женя, убивать нужно не всех вампиров подряд, а только самых зловредных. Тех, кто вынашивает против людей зловещие планы. Убивать и извещать вампиров, почему мы убили какого-то лорда или князя. Тогда молодые вампиры задумаются, а старые обязательно подожмут хвост и станут действовать с оглядкой на нас с тобой. Ты же у меня умный и сможешь сделать так, что мы подберёмся к любому из них, и убьём каждого гада.   На счёт того, кто из нас двоих был умнее, это ещё нужно подумать. Джессика вместе с моими пиронами впитала все мои знания и на зависть мне очень быстро во всём разобралась. Поскольку разбираться было с чем, то уже очень скоро она в нашей команде сделалась стратегом, а я перешел в разряд грубой физической силы и главной броневой мощи, как танк "ИС-2", механиком-водителем которого я стал в начале сорок пятого. Первой крупной операцией, которую спланировала Джессика, стало полное искоренение трущоб в Москве и всех маргиналов, но не путём сноса одних и физического уничтожения других, а совсем по-другому. Мы просто внушили городским властям и сотням тысячам москвичей, равно как и самым отпетым типам с другой стороны новые идеи и всего лишь за полтора года произошла смычка, срастание и взаимное примирение. Вампиры, относящиеся к числу правящих монархов, посмотрев на наше начинание, вскоре стали внедрять то же самое повсеместно. На земле набирала темпы постиндустриальная научно-техническая революция, а она требовала колоссального напряжения всего людского потенциала планеты.   В конечном итоге убивать вампиров мы действительно стали меньше, зато толку от этого стало намного больше. Вампиры, окончательно просчитав все возможные варианты, а у них этим было кому заняться, в две тысячи тридцатом году определи такую дату первого межзвёздного перелёта - две тысячи двести пятидесятый год. В две тысячи тридцатом году первые люди, экспедиция из шестнадцати космонавтов, восьми мужчин и восьми женщин, на двух громадных космических кораблях, "Invitations" и "Springflower", долетели до Марса и создали там первое космическое поселение. Хотя вампиров в числе этой интернациональной экспедиции не было, только благодаря им, люди совершили этот космический полёт и положили начало широкомасштабному освоению космоса, а Джессика, вооружившись новым аргументам, принялась убеждать меня в том, что вампиры, до определённого периода, были для человечества благом.   В принципе я соглашался с ней, тем более, что за их зверства она ненавидела кровососов ничуть не меньше, чем я сам. Однако, при этом она буквально потребовала от меня, чтобы мы вели охоту целенаправленно и уничтожали только самых опасных старых и особо мерзких тварей. Из-за этого нам постоянно приходилось захватывать в плен вампиров, чтобы выпытать из них информацию о том, чем живёт та или иная фратрия. Джессика, окончательно посрамив меня, создала великолепную сыворотку правды, действующую практически безотказно. Однако, довольно часто после очередного допроса она и сама отказывалась вводить в кровь кровососа антидот и тот на пятые сутки вспыхивал и в жутких муках сгорал. Всё это были, как правило, вампиры старой закваски, участвовавшие в оргиях, связанных с поеданием захваченных жертв. Таких, как мы вскоре выяснили, насчитывалось не так уж и много. И всё же мы убивали даже тех вампиров, которые предпочитали человеческой плоти морковные и свекольные котлеты, но уже по совсем иным причинам. Некоторые из них ещё при жизни совершили такие преступления, которые нельзя прощать ни в коем случае, ни при каком раскаянии.   С тех пор, как я так опрометчиво прогнал от своего столика в ночном клубе эту удивительную девушку, ставшую ослепительно яркой красавицей и моим единственным другом, моя жизнь изменилась коренным образом. Довольно скоро Джессика поняла, что я сделался за сорок лет аскетом и монахом, а потому, помучавшись со мной пару лет, вскоре успокоилась и перестала меня домогаться. Поскольку нам иногда всё же приходилось спать рядом, забравшись в какую-нибудь трубу или того хуже, зарывшись в песок, землю или гальку, то я знал наверняка, что она так и не завела себе любовника. В то время меня это волновало меньше всего. Она, как я уже говорил, быстро стала превосходным бойцом и сражалась с вампирами очень умело, не страшась лезть вместе со мной буквально к чёрту в зубы, а такое случалось довольно часто. Верховные лорды, всякие там князья и монархи, как правило, предпочитали окружать себя не молодыми вампирами, а матёрым зверьём, которое мы никогда не щадили. Всё, что появилось до начала девятнадцатого века, честно говоря, подлежало тотальному уничтожению.   Да, за редким исключением, подавляющее большинство вампиров отличались каннибальскими наклонностями и были звёрьём, к тому же отягощённое пусть и недюжинным, но всё же извращённым интеллектом. Но с другой стороны вампирами ведь стали многие великие учёные и мыслители древности, начиная с эпохи эллинизма. Правда, вот они-то как раз никогда не грешили каннибализмом и всегда призывали вампиров убивать в себе зверя. К счастью, судьба уберегла меня от убийства таких вампиров, и хотя я призываю всех людей к тотальному уничтожению кровососов, всё же вкладываю в это совсем иной смысл. Подавляющее большинство старого зверья мы уже уничтожили, так что теперь осталось разобраться со всеми остальными. Среди них, между прочим, имеются такие, которые никогда не пили крови людей, не говоря уже о том, что некоторые и вовсе вегетарианцы, хотя это и звучит совершенно невероятно и похоже на дурной анекдот. Имеются и такие вампиры, с которыми я воевал рука об руку после своего пленения и чудесного, иначе и не сказать, освобождения.   Да, двадцать три года с того дня, когда я решил взять Джессику на дело, мы с ней счастливо избегали любых, даже самых хитроумных, ловушек и всегда выходили из воды сухими, хотя иногда и изодранными в клочья. Так уж получалось, что нам как-то не приходило в голову слишком уж осторожничать и если мы ставили перед собой какую-то задачу, а они всегда оказывались серьёзными, то всегда шли до конца и выполняли её. Зато Древние сочли за благо скрыться от нас под землёй, где мы уже не могли их достать. Не могли мы взять штурмом и самые хорошо укреплённые крепости вампиров, находившиеся на поверхности Земли, но уже по иным причинам. Просто это привело бы к гибели множества ни в чём неповинных людей. Самое милое дело, это штурмовать те вампирские замки, которые располагались в отдалённых местах, во всяких там джунглях или горах. Вот там можно развернуться и даже выстрелить по врагу из гаубицы или того веселей, запустить тактическую ракету. Если сможешь найти их, ведь оружия в мире становилось всё меньше и меньше.   Последние полтора года мы убивали вампиров очень часто, но вместе с тем я охотился на Древних, чтобы выпить их досуха и проникнуть в самые сокровенные тайны вампиров. К тому времени мы уже знали, что вампиры весьма преуспели в самой настоящей магии, но не имели понятия, в чём это выражается. Мне посчастливилось выпить шести Древних, которые не спрятались в подземных городах, но прочесть их кровь я не успел. У меня на это просто не было времени. Образцы их крови я постоянно носил с собой, ведь мы с Джессикой нигде не задерживались надолго и постоянно находились в пути, чтобы сбить со следа прокуроров трибунала. Те постоянно охотились на меня, а мы наносили по ним контрудары, причём успешно. Один из выпитых мною Древних, как раз и был прокурором.   Рано или поздно, это должно было случиться. Почти сорок лет я охотился на вампиров в одиночку и потом ещё двадцать три года вдвоём с Джессикой. За это время мы оба приобрели огромный опыт и стали самыми опасными киллерами, но и вампиры прекрасно изучили наши приёмы. Когда ты столько лет делаешь одно и то же, то у тебя обязательно возникает определённый modus operandi, эдакий набор стереотипов. На этом вампиры меня и поймали. Они вскорее выяснили, что я стал охотиться избирательно и убивал преимущественно тех кровососов, который не только истязали людей сами, но и считали их мерзким отродьем и требовали как можно скорее загнать всё население Земли в клетки. Они даже старых вампиров-беспредельщиков презирали, считая их слюнтяями, и постоянно вели охоту на тех вампиров, которые отказывались пить кровь. Замечу, что в связи с развитием технологий, они имели очень хорошие шансы. Понимали вампиры, охотившиеся на меня, что информацию о своих жертвах я получаю в их среде и начали со мной игру.   Уже в начале девяностых годов двадцатого века вампирский Интернет получил очень широкое развитие и именно в нём я находил всю нужную мне информацию. Кроме того мы часто посещали закрытые вампирские клубы, да, к тому же мы ещё и частенько брали во вражеском стане языка и допрашивали его. От недостатка информации мы не страдали и всегда точно знали, кого нужно покарать и за что именно, то есть действовали точно так же, как польские и белорусские партизаны, убивавшие фашистских палачей. В ноябре две тысячи сорок восьмого года нашей целью стал князь Оброуз Тремер. Князь без маленькой буквы, которого сами же вампиры выперли из Кордовы, той, что в Аргентине. Там же в Аргентине этот упырь и остался, заранее построив себе хорошо укреплённый бункер высоко в горах. Где именно, никто толком не знал. Оброуз был очень старым вампиром. Эта тварь несколько тысяч лет измывалась над индейцами Южной Америки и его боялись даже сами вампиры. Прокуроры Трибунала, охотившиеся на меня, ловко слили в вампирский Интернет информацию, но не полную, заставив нас приложить усилия, чтобы окончательно убедиться в том, что Оброуз обосновался рядом с вулканом Люльяльяко в Андах.   Мы порознь прибыли в город Сан-Мигель-де-Тукуман и провели в нём трое суток, собирая информацию. Джессика никогда не шла в логово врага вместе со мной. В её задачу входило страховать меня и не давать вампиру, ставшему нашей очередной мишенью, сбежать. Она рисковала ничуть не меньше, чем я сам. Именно так мы и действовали в тот раз. По полученным нами сведениям, Оброуз находился в своём бункере вместе с пятью своими приспешниками, такими же старыми кровососами, как и он сам. Его убежище представляло собой пещеру, вырубленную в горе, находящейся рядом с вулканом, руками многих тысяч рабов ещё полторы тысячи лет назад. Сутки спустя, мы добрались до места, и стали наблюдать за заснеженным склоном интересующей нас горы. По целому ряду примет, вроде груд щебня, носившего на себе следы кирок, нескольких старых троп, заваленных местами камнями, нам сразу стало ясно, что мы не ошибись и стали искать, где находится вход.   Его мы обнаружили довольно быстро. В одном месте на склоне мы увидели скалу, а на её верхушке небольшую площадку, покрытую плотным, снежным фирном, но на ней всё же остались следы вертолета. Скалу с площадкой отделяла от почти вертикального, всего в складках и, словно измятого, склона горы, глубокая расщелина шириной метров в двадцать, но на склоне отчётливо виднелась наклонная каменная полка, также покрытая плотным фирном. Вы вышли к вулкану со стороны Чили, он находился как раз на границе с Аргентиной, хотя какая граница могла быть в таких горах? Пройдя по склону вулкана, мы приблизились к вампирскому убежищу на расстояние в семьсот метров и залегли в расщелине. В горах стояла холодная погода, дул сильный ветер, но нас это нисколько не смущало. С нашей экипировкой даже люди, родившиеся и выросшие где-нибудь на юге, не почувствовали бы холода. Разглядывая в мощный электронный бинокль, оснащённый тепловизором, тот каменный кошмар, который лежал перед нами, я нашел не только хорошо замаскированный вход, но и вентиляционную шахту, находившуюся метров на семьдесят выше.   Внутрь я решил пробираться через неё, но сначала принялся готовить позицию для Джессики. Мы взяли с собой в горы добрый, старый "Выхлоп", крупнокалиберную винтовку бесшумной стрельбы. Пули для неё, калибра двенадцать и семь десятых миллиметров, мы изготавливали особые, разрывные, которые при взрыве, как и световые ионизирующие гранаты, давали не только яркую вспышку, но и облако ионизированной плазмы. Отличное оружие против вампиров, если стрелять точно в голову или грудь. Даже против очень старых. У нас имелись снайперские винтовки куда более крупного калибра, и мы их иногда использовали, но в той операции почти бесшумный, беспламенный "Выхлоп" был намного предпочтительнее и первым делом я вырыл для Джессики под трёхметровым слоем плотного фирна длинный узкий проход. Он заканчивался небольшой пещерой с амбразурой, через которую была хорошо видна гора Оброуза. Джессика могла оттуда не только наблюдать за горой и вести огонь, но и просто спрятаться, что её потом выручило и дало возможность спастись.   Как только я приготовил огневую позицию для своей напарницы, то сразу же отправился на ту гору, внутри которой засел князь Оброуз. Для этого мне пришлось сделать большой крюк, но ещё затемно я добрался до вентиляционной шахты, и там мне преградила путь старинная кованая решетка. Зато эта наклонная шахта квадратного сечения, имела приличные размеры, полтора на полтора метра. Из неё мне пахнуло в лицо тёплым воздухом и вкусными запахами. На стенах виднелась сажа, ведь она, по сути, являлась дымовой трубой этого старинного вампирского замка, высеченного внутри горы. Внимательно осмотрев решетку и шахту, я вскоре убедился, что там нет никакой сигнализации. По всей видимости, самой лучшей защитой старый кровосос считал то, что никто не знал о месте нахождения его убежища. Если бы один вампир, пилот вертолёта из Сан-Мигель-де-Тукумана, не написал своему приятелю в электронном письме, что он отвозил князя Оброуза в горы, а тот не проболтался об этом в одном клубе, то мы бы им так никогда и не заинтересовались. Самого пилота мы не нашли, но зато смогли допросить его штурмана, человека, отъявленного мерзавца и фамилиара, и тот мне перед смертью всё рассказал.   Стараясь не шуметь, я проделал в решетке большую дыру и стал осторожно спускаться вниз, гадая, куда приведёт меня эта штольня. Метров через девяносто она повернула направо и я, согнувшись, перепрыгнув через каменный мешок, полный воды, пошел вперёд по уже горизонтальной штольне, к чёрной дыре, ведущей куда-то вниз. На середине пути длиной метров в сорок, довольно длинный, метров пяти в длину, участок каменного пола подо мной стремительно провалился. К тому же ещё меня что-то с силой треснуло по голове, и я свалился в мешок, но уже не каменный, а стальной, и над моей головой с грохотом захлопнулась его крышка. Меня поймали, как мышонка, польстившегося на кусок сыра. Достав из нагрудного кармана рацию, я уже через несколько секунд понял, что моя связь с Джессикой оборвалась. Я огляделся и увидел, что нахожусь в стальном кубе размером четыре на четыре метра. С силой ударив ногой по стене, я понял, что стены моей камеры очень толстые.   Судя по их полированной поверхности и тому, что я не нашел никаких отверстий, меня ждал здесь далеко не самый ласковый приём. Если за мной не придут немедленно, то уже очень скоро я просто задохнусь. Правда, я был одет в армейский боескафандр, изготовленный из наноматериалов. Ещё у меня имелось с собой два баллона со сжиженным кислородом. В вакууме его мне хватило бы на шесть суток. Времени на принятие решения у меня было в обрез, и я не стал терять его даром. Первым делом, я разделся догола, сел посреди камеры и стал разбирать свой боескафандр. Разрывая его хамелеоновую оболочку, я принялся поедать кремнийорганическое, светло-коричневое желе, наполненное наноматериалами. Я очень торопился, чтобы успеть проглотить всё до того, как израсходую кислород в камере. Вскоре восемнадцать килограммов желе, способного в доли секунды превратиться в броню прочнее, чем у танка, оказались в моём желудке. Одновременно с этим я принялся приводить свой организм в режим глубокой сухой спячки и, как только затолкал в себя последний комочек желе, заправился ещё и пятью литрами питьевой воды.   После этого, аккуратно постелив выпотрошенный боескафандр, я лёг на него, скрутился в комочек, загнал баллоны со сжиженным кислородом в своё тело и принялся выращивать на себе прочнейшую броню. В результате я превратился в нечто совершенно непонятное и весьма отдалённо напоминающее человеческое тело. Только после этого мне стало интересно, что же теперь будут делать со мной вампиры. Вряд ли они когда видели такое чудо. Вместе с тем я сразу же погрузился в начальную фазу глубокой спячки, чтобы узнать, как со мной поступят вампиры, и не ошибся.   Прошло три дня, а воздух в моей камере всё не иссякал. Она попросту не была герметичной. Пораскинув мозгами, я принялся поглощать обрывки своего боескафандра, изготовленного из фуллеренов. Вскоре ещё двенадцать килограммов прочнейших материалов очутились внутри моего тела, и я вырастил себе очень толстую, миллиметров двенадцать, и прочную кожу. На это ушло две недели, а меня, по-прежнему, никто не тревожил. Уже много позднее выяснилось, что вампиры не успели смонтировать систему видеонаблюдения, а потому просто боялись входить в камеру.   Воздух, поступавший в камеру, содержал в себе немало влаги, так что я стал запасаться ею впрок. Мой организм к тому времени перешел на замкнутый цикл жизнедеятельности. Хотя я не погрузился в глубокий сухой сон, тем не менее, практически не шевелился. Вскоре меня заинтересовала моя камера. Точнее, из чего её сделали. Поначалу я подумал, что она стальная, но вскоре выяснил, что это был сплав вольфрама и рения. Вот тут-то я и задал своим пиронам работы, велев им треснуть, но поглотить как можно больше вольфрена, что они и стали делать. Через три с половиной месяца подо мной образовалась лунка весьма внушительной глубины. Если точнее, то я проел дно камеры на двадцать один сантиметр, и теперь моя шкура не только имела толщину в двадцать семь миллиметров. Она была выращена из очень сложного композита, на семьдесят процентов состоящего из карбида вольфрама и карбида рения.   Вот теперь я уже мог не опасаться за свою жизнь, а поскольку мне больше нечем было заняться, то стал читать кровь Древних. Поначалу мне было очень трудно войти в контакт с их пиронами, хотя они не слишком уж сильно отличались от моих крошек. Наверное, они не могли простить мне смерть Древних, и тогда я стал их обрабатывать, показывая то, как эти упыри поступали с людьми. Вскоре это возымело действие, и я понял, как мне повезло с прокурором из числа даже не Древних, а Патриархов, которого звали Квилион. Он был единственным вампиром второго поколения, то есть Патриархом, и обладал просто невероятными знаниями.   Квилион маскировался под куда более молодого вампира, но в то же время любил показать свою крутизну, на чём и погорел. Приняв нас с Джессикой за молодых лордов, он просто подставился под выстрелы лептонных станнеров. Мы же, не раздумывая, пустили в ход своё самое мощное оружие. Промедли мы пару секунд, и Патриарх растерзал бы нас. Завалив Квилиона и расстреляв трёх его подручных, один из которых сумел погасить пламя и сбежать, мы тоже сбежали, но перед этим уничтожили радиомаячки Патриарха. Уже через три часа я его выпил досуха и он загорелся. Перед смертью Квилион пришел в себя, но уже ничего не смог поделать, хотя и пытался.   Часть пиронов этого Патриарха погибла, остальные присоединились к моим пиронам, а их самая малая часть сохранилась. Всего у меня было двести граммов крови Квилиона, содержание пиронов в которой было втрое выше, чем у обычного вампира. Когда пироны поняли, что в мои планы вовсе не входит уничтожение не только семи линий крови, но и всех вампиров, они стали делиться со мной своей самой сокровенной информацией. Не сразу, и не в полном объёме. Так я узнал, что Квилион, оказывается, был магом. Причём магом настоящим и его магические способности были весьма сильными. Завалить его мы смогли только потому, что сначала выстрелили ему в голову из двух лептонников, а уже потом поняли, что он был Древним.   Пироны Квилиона затеяли со мной весьма интересную игру и первое, что они мне показали, так это то, как Патриархи убивали неандертальцев, пуская в них с рук шаровые молнии размером с грецкий орех. Похоже, что их интересовало, каким образом такую магию стану использовать я, если ею овладею. Во мне сразу же проснулся инженер, и я изобразил следующую картину. Представив, что передо мной стоит тигель, наполненный кусками чугуна и железа, я стал пускать в него одну за другой шаровые молнии, пока не расплавил металл, после чего отлил из него лемех плуга. Пироны поначалу не поняли, что это, и мне пришлось изготовить не только плуг, но и трактор к нему, после чего я вспахал поле и засеял его кукурузой. В отличие от пшеницы, она вырастала в куда более высокое растение с большими початками.   Пиронам Патриарха этого было мало и мне пришлось здорово потрудиться, хотя и мысленно. Забыв обо всём, я принялся не только плавить металлы и изготавливать из них различные машины и механизмы, но и сваривать стальные листы, изготавливая корпус космического корабля. Для него я даже изготовил реактивный двигатель, работающий на энергии плазменных шаров, что, конечно, было полнейшей чушью, но пироны, похоже, и от этой глупости пришли в восторг. Они стали показывать мне другие картины и вскоре я выяснил, какими магическими способностями обладали Патриархи. Также я выяснил, что именно послужило причиной их гибели и гибели их Творцов.   Творцы попросту одичали на нашей планете. Правда, я так и не понял, прилетели они из космоса, или же на Землю прилетели пироны, которые вселились в семерых мужчин. Патриархи были детьми уже изрядно ослабевших Творцов, которые окончательно выжили из ума и превратились в овощи. Надо сказать, Патриархи ушли от них не так уж и далеко, а потому и их участь была предопределена потому, что они породили не творцов и исследователей, а самых банальных хищников. Квилион выжил только потому, что он один был из всех Патриархов самым слабым, а потому недоверчивым и очень осторожным. Именно поэтому он вовремя сбежал и не был растерзан Древними, чтобы позднее присоединиться к ним.   Магические знания не были дарованы Квилиону, как мне. Он обрёл их, читая свою собственную кровь, а также постоянно экспериментируя. Патриарх был редкостным мерзавцем, но зато очень могущественным вампиром. Среди Древних вампиров имелось много таких, которые были гораздо сильнее его, но только не хитрее. Впрочем, помимо хитрости ему помогали ещё и магические способности, а они были таковы. Помимо того, что Квилион умел стрелять по врагам шаровыми молниями, он ещё и умел призывать духов. Мне стало не по себе, когда я узнал, что помимо людей и вампиров на Земле есть ещё и духи, бестелесные разумные существа, живущие там, где редко появлялись люди и вампиры.   О происхождении духов Квилион ничего не знал, но, действуя методом проб и ошибок, всё же научился их призывать и те становились на время его лазутчиками. Правда, не очень часто, ведь с духами ему приходилось расплачиваться своей кровью, точнее тем пламенем, в которую та обращалась, а по сути, жизнью пиронов. Куда чаще Патриарх использовал другой трюк. Квилион умел разделять своё сознание. Большая его часть оставалась в теле, а меньшая вселялась в какое-либо животное, птицу, рыбу, более слабого вампира или в человека. Такие лазутчики были куда более полезными. С их помощью он следил за своими врагами, но однажды всё же не уберёгся.   Самым удивительным магическим даром Квилиона было то, что он умел исцелять раны людей и возвращать их к жизни, но только в том случае, если душа человека не улетела в небеса. При этом он ещё и порабощал людей полностью. Со смертью Килиона умерло несколько десятков его фамилиаров, каждый из которых прожил очень долгую жизнь и был силён, почти как вампир. Только читая кровь Патриарха я, наконец, понял, что пироны вовсе не в восторге от того, во что превратились люди под их влиянием. Увы, но только я мог кормить их своей собственной кровью и только во мне они не могли бояться погибнуть от ультрафиолета и жесткого излучения. Более того, если к ультрафиолету они не сильно тяготели, то не слишком сильная радиация их бодрила и освежала.   Поэтому три с половиной года спустя, когда я находился уже в куда более надёжной тюрьме, они присоединились ко мне и вскоре мои пироны стали ещё более могущественными. От пиронов Килиона я узнал, что Древние владеют телекинезом и пирокинезом, телепатией и телепортацией, но на небольшие расстояния, максимум на сотню метров. К тому же многие Древние в совершенстве освоили магию, а потому были очень опасными противниками, правда, живущими своей собственной жизнью в подземных городах. Однако, если Джессика возьмётся за вампиров всерьёз и сделает то, от чего я её постоянно отговаривал, то есть породит потомков, они обязательно вылезут наружу и вступят с нею в бой. От мыслей о том, к чему это может привести, я чуть ли не кричал, но в то время ничего не мог поделать, как и позднее, ведь я был захвачен вампирами в плен.   Стараясь не думать о самом страшном, я продолжал изучать пиронов Патриарха, а точнее втираться к ним в доверие. Это получалось у меня всё лучше и лучше. Пироны, наконец, начали передавать мне знания Килиона. Поэтому остальные пять образцов крови были прочитаны мною без особого труда, а содержащиеся в ней пироны присоединились к моим пиронам беспрекословно. Так я обрёл весьма недюжинные силы, вот только сбежать уже не мог, так как меня поместили в самую совершенную тюрьму в мире. Сбежать из неё было невозможно даже в том случае, если бы я освоил все способности Патриархов и Древних в совершенстве. Увы, но тогда я имел только одно, практически несокрушимое тело, а ещё способности к пассивной защите и выживанию в куда более жестких условиях.   Когда вампиры через три года заглянули в камеру, изготовленную специально для меня, то обнаружили в ней нечто такое, что более всего походило на скульптуру Генри Мура. Со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями они достали меня из камеры и переправили в Лос-Анжелес, в научную лабораторию Высшего Трибунала, там они поместили меня в клетку, состоящую из мощных силовых полей, и принялись изучать. Впрочем, все их усилия сводились   Уже очень скоро вампиры поняли, что ни ультрафиолет, ни жесткое рентгеновское излучение на меня никак не действуют. Меня пытались разрезать лазером и алмазными фрезами, но и это ни к чему не привело. Генерируя вокруг себя силовые поля, я успешно отражал все их попытки уничтожить меня. Все попытки сжечь меня с помощью плазменных горелок, также не увенчались успехом. Поскольку в результате я стал излучать радиацию, точнее это делала моя броня, то меня просто сковали силовыми полями и подвесили в самом центре весьма просторной камеры с множеством манипуляторов и забыли обо мне на добрых сорок лет. Моя тюрьма находилась глубоко под землёй, и хотя я находился под неусыпным надзором, ничто не мешало мне начать постигать самые сокровенные вампирские тайны.   Своими экзерсисами, связанными даже не с ультрафиолетовым излучением, а с облучением меня рентгеновскими лучами, они зарядили моих пиронов энергией по самое некуда. Так ведь вампиры после этого не угомонились и потому время от времени стреляли по мне, то плазменными пучками, то из нейтронной пушки. Ни одно, ни другое не приносило мне никакого вреда. Моя броня успешно отражала все их попытки убить меня, а вместе с тем запасалась энергией для пиронов. Поэтому мне ничто не мешало постигать новые знания, и вскоре я впервые попытался призвать какого-либо духа. После множества неудачных попыток мне удалось это сделать, вот только дух попался очень уж несговорчивый. Он наотрез отказался провести для меня разведку и единственное, что я от него узнал, так это то, что меня привезли в Лос-Анжелес, но это мне было известно и без него.   Только на сорок четвёртом году моего заточения в мою подземную роботизированную тюрьму, наконец, прибыло семеро Древних. Более того, двое из них осмелились войти в мою камеру и я, наконец, смог пустить в ход телепатию. Увы, проникнуть в их сознание мне не удалось, оно было защищено мощным ментальным щитом. Точно такой же был и на моём сознании. Зато я смог уловить их мысли во время разговора. Одного древнего звали Мифуро, а второго Онест. Кем они были в вампирском сообществе, я так и не узнал, зато мне удалось подслушать то, о чём они говорили:   - Мифуро, как могло получиться, что мы ничего не знаем об этом Древнем и почему он стал убивать вампиров, живущих наверху? Ведь для этого должна же быть хоть какая-то причина?   - Сложный вопрос, Онест. Да, и Древний ли он? Это чудовище, вырастившее такую мощную броню, что её ничто не берёт, не имеет знаний Древнего, и совершенно не сведущ в магии. Иначе потери среди наземных вампиров были бы гораздо больше.   - Согласен, Мифуро, но чем тогда объяснить, что этот вампир не пьющий крови умеет так ловко маскироваться? Ему ничего не стоит выдать себя за представителя, какого угодно клана, а также за человека. Какое объяснение ты находишь этому?   - Признаюсь, меня это тоже удивляет, Онест. Но ещё больше меня удивляет то, что он чуть ли не насквозь проел своим телом пол ловушки Ормуза. Ещё немного, и он выбрался бы из неё. К счастью, здесь такого не произойдёт. Он подвешен между потолком и стенами, да, к тому же скован мощными силовыми полями. Как ты думаешь, если мы сбросим его на Солнце, это убьёт его?   - Не будем рисковать, Мифуро. Доставить его на Солнце будет крайне затруднительно. У нас ещё нет таких мощных термоядерных реакторов малого размера, чтобы удерживать его во время полёта в силовой клетке. В космосе он быстро придёт в себя, и я не позавидую тем вампирам, которые поведут этот корабль к Солнцу. Поэтому давай оставим всё, как есть. Через несколько тысяч лет он обязательно ослабнет, и тогда мы сможем без особого труда покончить с ним. А пока что он нам не по зубам. Сожрав почти три четверти тонны сплава вольфрама и рения, которые этот монстр превратил в ещё более прочные и тугоплавкие материалы, он сделался практически неуязвимым. Если он сможет вырваться, то произойдёт нечто ужасное.   - Нет, Онест, он не сможет выбраться ни отсюда, пока подвешен в воздухе, ни из собственной брони. Для этого ему придётся нагреть её до температуры в три с половиной тысячи градусов, чего, как ты понимаешь, он не сможет сделать, ведь он не владеет техникой пирокинеза. Даже если этот монстр оживёт, он будет двигаться слишком медленно. Именно в невероятной силе заключена слабость этого вампира. Он просто переусердствовал, а избавиться от лишней массы ему будет весьма затруднительно. Тем более, здесь. Пусть Трибунал и дальше наблюдает за ним, а через три с половиной тысячи лет мы покинем эту планету, и он останется на ней один.   - Именно это обстоятельство меня смущает более всего, Мифуро. Обладая немалой силой и весьма изощрённым умом, этот вампир допустил настолько нелепые ошибки, что над ним можно только посмеяться. Что же, это всего лишь говорит о том, что он может быть и Древний, чего я не исключаю, но не из числа Посвящённых. Что же, очень жаль, что никто из вампиров нашего круга не смог обнаружить его раньше. Лично я не отказался бы иметь такого ученика.   - А может быть это и к лучшему, Онест. В любом случае теперь он не представляет для нас никакой опасности, хотя, конечно, я был бы не прочь проникнуть в тайну его неуязвимости. То, что выдержал здесь он, не способен безболезненно перенести ни один из нас. Что же, это лишь говорит о том, Онест, что у нас теперь появилась ещё одна цель. Нам нужно обязательно достичь точно такой же степени совершенства и тогда мы сможем завоевать всю галактику.   Своими последними словами Мифуро очень порадовал меня, хотя и заставил насторожиться. То, что Древние начали мечтать о завоевании галактики, мне не понравилось. Правда, ещё больше мне не нравилась моя полная беспомощность в сложившейся ситуации. Если раньше я старался выдать себя за вольфреновое изваяние, то после их визита решил плюнуть на это. Когда Древние, которые очень настойчиво пытались залезть в мою голову, удалились ни с чем, я попытался пошевелиться, но из этого у меня ничего не вышло. Стремясь обезопасить себя как можно больше, я превратил свою броню в куда более надёжную тюрьму, нежели та, в которую я угодил в Аргентине. Однако, всё было не так уж и плохо. Если мне удастся вырубить местный источник питания, то я точно смогу хотя и медленно, но всё же двигаться. Делая отчаянные попытки пошевелиться, я ведь смог слегка пошевелить мизинцем правой руки, стиснутой в кулак и прижатой к груди. Силовые поля не давали мне ни двигаться, ни даже пошевелиться.   Теперь мне оставалось надеяться только на Джессику, так как в счастливые случаи я никогда не верил. Хотя со дня моего пленения прошло уже сорок четыре года, я продолжал верить в то, что моя боевая подруга и напарница не сдалась. Мифуро и Онест ни словом не обмолвились о том, что кто-то ещё охотится на кровососов, как не обмолвились они о том, что Джессика погибла. Да, но при этом Мифуро открытым текстом сказал, что Древние должны достичь точно такого совершенства, которое было отличительной чертой меня и Джессики. Из этого прямо следовало, что моя готическая девочка, как и прежде, рвала кровососов в клочья и те не могли с ней ничего поделать.   Что же, в таком случае мне только и оставалось, что дождаться того дня, когда она освободит меня из подземной тюрьмы Высшего Трибунала Вампиров. Поэтому я с удвоенной силой стал постигать сакральные вампирские тайны. Попутно я продолжил вызывать духов и если те отказывались общаться со мной, то грозил им самыми страшными карами. За сотрудничество я обещал им золотые горы, но духи были упрямы. Зато я набил руку хотя бы в деле призыва и духи хотя и нехотя, всё же телепатически отвечали мне уже через полчаса. Правда, обложив меня матом, они тут же смывались.  

Глава восьмая

Медовый месяц на Луне

     Джессика, моя готическая девушка Джессика проявила себя со своей лучшей стороны. Когда вампиры захватили меня, она не стала биться в истерике, а принялась внимательно наблюдать за вампирами, прилетевшими в горы и всех их срисовала. После этого, улучив удобный момент, она незаметно выбралась из-под снега и покинула Аргентину никем незамеченная. вскоре нанесла в Нью-Йорке по вампирам очень сильный удар, забросав гранатами одну виллу за городом, на которой собралось более полусотни матёрых, старых кровососов. Затем Джессика в течении трёх лет убивала вампиров и грабила их жилища, вынося из них всё самое ценное в лучших традициях Одинокого Бродяги. Особенно активно она действовала в первые полгода и это нельзя было называть яростью.   Джессика не давала спуска вампирам целых три года, и, в конце концов снизила накал своей борьбы с кровососами. Наконец, окончательно махнув рукой на всё, что я ей говорил, она решила создать большой отряд охотников на вампиров. Для этого она перебралась в Старый Свет и обосновалась в Праге. Я много рассказывал ей о том, как мы освобождали этот город от фашистов, и о том, какие замечательные люди пражане. Да, весна и начало лета сорок пятого года были для меня особенными, самыми счастливыми днями моей жизни. Молодой, красивый и жизнерадостный старший сержант Максимов пользовался успехом у девушек и, вообще, молодость есть молодость, а мы одержали победу над врагом. В Праге тогда жило немало русских, но Джессика зачисляла в свой отряд людей всех национальностей и он быстро увеличивался. Вместе с тем она подходила к делу очень осторожно и лично отбирала каждого кандидата, обращая особое внимание на моральные качества своих бойцов.   В результате всего за год она смогла создать военизированную организацию, состоящую из двух с половиной тысяч прекрасных бойцов и замечательных людей. Увы, но все они стали её детьми и моими внуками. Более того, Джессика сумела найти в самых отдалённых уголках планеты диких вампиров, никогда не пивших человеческой крови. Её организация протянула им руку помощи, но и на этом она не остановилась и к тому моменту, когда ей, наконец, удалось выяснить, куда меня отвезли, под её флагом стояла целая армия, состоявшая почти из тридцати пяти тысяч вампиров новой генерации, готовых отдать за каждого человека свою жизнь. Так уж получилось, но их флагом с первого же дня стал Эжен Макс по прозвищу Танкист. Такое прозвище дала мне сама Джессика. Она сделала всё, чтобы превратить меня в живую легенду, впавшую в спячку, найти то место, где меня держали в плену, прорыть подкоп под неприступную крепость в Лос-Анжелесе, тайком вытащить меня из камеры, а затем стремительно ретироваться.   Это случилось буквально через три недели после того, как во мне, после упорных тренировок, открылось новое телепатическое качество. Хотя в моей камере постоянно горел свет, мои глаза, закрытые массивными веками, его не видели. Мне очень хотелось вырваться мыслями за пределы темницы собственного черепа, и я включил телепатию на всю мощность. Вскоре я увидел свои коренные зубы, после чего стал расширять сферу своего телепатического видения и, наконец, добрался до стен своей камеры, а потом выбрался мыслью за их пределы и вскоре наткнулся на подкоп и работающих в нём молодых парней. Едва коснувшись телепатически их сознания, я понял, что их послала Джессика. Решив не мешать им, я с удвоенной силой двинулся дальше и вскоре обнаружил термоядерную мину.   Разобраться в её устройстве было не трудно, и я обезвредил мину в тот самый момент, когда парни добрались до восточной стены моей камеры. Бойцы Джессики действовали быстро и тихо. Они отключили питание генераторов и даже не дали мне упасть мне на пол, подхватили небольшим вилочным погрузчиком и тот первым въехал в штольню, пробитую в граните. С собой парни притащили второе термоядерное устройство, которое было раза в три мощнее уже имеющегося. Мы ещё не выбрались на поверхность, как они взорвали его. Всё было хорошо рассчитано, и в итоге подземная тюрьма вампирского Трибунала рассыпалась, как карточный домик. Несколько сотен вампиров сбежало из неё вместе со мной, но тому способствовало то, тюрьма располагалась почти на километр выше, а взрывов было произведено почти два десятка. Бойцы Джессики пришли на помощь вампирам и те благополучно покинули Лос-Анжелес.   Когда меня доставили в Прагу, в большое подземное убежище, последователи Танкиста ликовали от восторга, хотя вид у меня, честно говоря, был совершенно неприглядный. Зато я мгновенно почувствовав всем своим нутром такое множество родственных мне существ. Ещё в камере, пусть и с огромным трудом, я всё же сумел открыть глаза, встретился взглядом с Джессикой и вступил с ней в телепатический контакт. Первым делом я сказал ей, что нужно делать. В подземном убежище, расположенном под островом Штванице, меня положили в ванну-джакузи, наполненную горячей водой, продуваемой кислородом, и Джессика принялась ждать, когда я отмокну и приведу себя в порядок. На это у меня ушло всего три дня. Большую часть тех материалов, из которых состояла моя броня, я велел поместить в стальные ёмкости. Хотя моим самым большим желание было снова стать человеком, я всё же решил остаться несокрушимым вампиром.   Всё это время Джессика находилась рядом и когда я, наконец, со старческим кряхтеньем выбрался из ванны, со слезами на глазах бросилась обнимать и целовать меня. Не знаю почему, видно в своём долгом сне я слишком часто видел её, но в моей душе в тот вечер вспыхнули сугубо человеческие чувства, причём вовсе не отеческие, как того следовало бы ожидать. Вскоре Джессика представила меня своим, точнее нашим, соратникам. Честно говоря, я не был готов к роли живой легенды, флага, символа и тому подобного, а потому очень смутился и вместо ответной речи лишь промолвил что-то извиняющееся, вроде - ребята, простите, что я так облажался. К счастью меня не осмеяли. Выслушав моё жалобное блеяние, Джессика немедленно сказала суровым тоном:   - Дети мои, теперь вашему Патриарху нужно хорошенько отдохнуть после всего того, что он пережил в застенках вампирского трибунала. Поэтому каждого, кто только сунется на моё лунное ранчо, ждут крупные неприятности. Вам всё ясно?   В ответ несколько сотен мужчин и женщин бодро гаркнули:   - Да, мать Джессика!   Моя напарница, которая сделалась за это столетие ещё краше, затолкала меня в скоростной флайер, села в кресло пилота и мы немедленно вылетели из огромного ангара, стоящего на окраине Праги. Джессика специально сделала несколько кругов над городом, чтобы я полюбовался Златой Прагой. Как моя напарница, так и этот старинный город очень похорошели за минувшие сто шесть лет. Правда, город, словно отступил назад, и я видел Прагу почти такой, какой она была в сорок пятом. Из Праги мы полетели в Крым, где находился самый крупный в Европе космопорт "Яйла". Джессика вела флайер со сверхзвуковой скоростью и через полтора часа мы уже были на месте. Космопорта, как такового, я не увидел, поскольку был сразу же заложен в стальной контейнер, в котором и был доставлен на борт космического ракетоплана, совершающего регулярные полёты на Луну. Не увидел я космического корабля, как и лунного космопорта, так как вылез из контейнера только на лунном ранчо Джессики.   Если бы я не верил своей напарнице безоговорочно, то чёрта с два залез бы в этот комфортабельный стальной гроб. На протяжении всего полёта до Луны, продлившегося семнадцать с половиной часов, Джессика всё время разговаривала со мной и мне, честно говоря, не очень понравилась сама тема разговора. Она только и говорила о том, как соскучилась по мне, и как сильно любит меня. Я, конечно, пытался что-то бубнить ей в ответ, но эта красавица с яростью отметала все мои возражения и даже более того, сказала мне нечто такое, от чего быстро растущие волосы на моей голове тут же встали дыбом. Да, признаться честно, мне было непросто услышать от неё такие слова:   - Женя, ты не понимаешь, мы полностью изменились! Пойми, благодаря тебе, теперь даже самый закоренелый вампир может стать нормальным человеком. Понимаешь, любимый, теперь вампиры обрели способность к зачатию. Сломана последняя преграда, которая отделяла их от обычных людей.   Вот этого я никогда не ожидал услышать, а потому всё остальное время молчал и лишь изредка вздыхал. После того, как космоплан совершил посадку на Луне, было четыре часа полёта на пассажирском ракетном катере до купола Джессики. Наконец, крышка моего гроба открылась и я увидел свою напарницу одетую точно так же, как и в ночь нашей первой встречи, да, ещё с бутылкой шампанского и двумя бокалами в руках. Поднимаясь, я растеряно сказал:   - Джессика, милая, я понимаю, чего ты ждёшь от меня, но поверь, я давно уже забыл, как это делается. Ну, в том смысле, как ухаживать за такими красивыми девушками, как ты.   Готическая девушка вздохнула и ответила:   - Женя, представь себе, я тоже.   Начиная с этой минуты, мы вели себя, словно двое подростков, которые имели весьма смутные представления о том, что такое любовь. Правда, мы быстро нашли как нужные слова и жесты, а также догадались о том, что должно последовать за ними и потому провели на Луне два чудесных месяца. Признаться, в моей памяти уже изрядно потускнели все мои прежние воспоминания о любви. Поэтому всё у нас было, как в первый раз. Для Джессики всё действительно было в первый раз. Да, как это ни странно, но даже узнав, что мои пироны способны сделать вампиров самыми обычными людьми в смысле зачатия и деторождения, она за семьдесят лет даже близко не подпустила к себе ни одного парня. Впрочем, зная о том, что её единственная любовь это никто иной, как сам Патриарх Евгений, или попросту Великий Эжен, никто даже и не пытался подкатывать к ней с такими предложениями. Как сказала мне об этом Джессика, смерть такого наглеца была бы хотя и быстрой, но всё же очень и очень мучительной, и я почему-то сразу ей поверил.   Любовь Джессики не только быстро поставила меня на ноги, но и вернула молодость. А ещё я перестал чувствовать себя несчастным и обездоленным человеком. Хотя нет, человеком я всё же себя не чувствую, да, и как может быть иначе, ведь только с себе подобными я могу вступать в тесные физические контакты, занимаясь любовными играми с Джесс или тренируясь в вампирских боевых единоборствах со своими потомками, отпрысками моей... Ну, скажем так, невесты. Жениться и заводить детей мы с Джессикой так и не стали, ведь у нас впереди немало времени, почти целая вечность или что-то около того. Правда, несколько десятков моих потомков по линии крови уже создали семьи и воспитывают детей, но делают это в нашем собственном клановом Убежище, скрытом как от остальных вампиров, так и от людей. Мы не хотим подвергать их опасности.   Земля за семьдесят лет изменилась чуть ли не радикальным образом и всё благодаря тому, что Джессика создала новый клан вампиров не пьющих крови, маленький, но не смотря на это, очень сильный. Под его ударами вампиры медленно сдавали свои позиции на поверхности Земли и постепенно уходили под землю, но их влияние всё ещё оставалось очень сильным. Вампирам это, естественно, не нравилось, но поскольку клан, который назвал себя в мою честь Максимилиан, находился в глубоком подполье и обладал способностью к мимикрии, то есть любой член нашего клана мог выдать себя за какого угодно вампира, то они не могли его уничтожить иначе, как устроив Третью Мировую войну, а для этого им нужно было нарушить правило Маскарада. Они, может быть, и пошли бы на такой шаг, но люди к этому времени обладали таким оружием, что вампиры их, откровенно говоря, стали побаиваться. По сути дела у вампиров осталось одно единственное оружие против людей - гипнотическое воздействие, а его действие ограничивалось прямым контактом вампира с относительно небольшой группой людей.   Два месяца, между тем, промелькнули, как один день и Джессика, которая за это время обрела не просто командирский, а, воистину, маршальский голос, сказала, что нам пора улетать с Луны на Землю. Хотя мне хотелось совсем иного, я был вынужден согласиться со своей напарницей, но при этом строго сказал:   - Хорошо, Джесси, но ты должна ввести меня в курс дела.   Девушка, пристально посмотрев на меня, со вздохом медленно кивнула головой и спросила:   - Женя, ты снова хочешь стать прежним Танкистом?   Широко ухмыльнувшись, я проворчал:   - Девочка моя, прежним Танкистом я уже точно не стану, но вот кем я точно не буду, так это Патриархом клана Максимилиан. На первых порах. В первую очередь потому, что у тебя, скорее всего, уже имеется прекрасно подготовленный штаб. Так ведь?   Джессика кивнула и ответила:   - Примерно так, Танкист, но помимо штаба и нескольких сотен отличных штабников, в нашем клане имеется ещё и прекрасная группа учёных-разработчиков. Да, их у нас ещё не так много, но мы отлично организованы. Что тебя интересует?   Я задумался. Действительно, что могло интересовать старого килюгу, превратившегося в каменное изваяние, подвешенное между потолком и полом в стальном сейфе? Немного подумав, я спросил:   - Джесси, как вы воюете с вампирюгами? Наверное, совсем не так, как это делали когда-то мы с тобой? Полагаю, что вы нашли какие-то новые способы борьбы с ними.   Девушка улыбнулась и быстро ответила мне:   - Нет, Женя, те времена уже в прошлом. Мы теперь не только воюем и разрушаем, но и созидаем. Хотя знаешь, при этом мы ещё и ведём разъяснительную работу среди вампиров, особенно среди тех, которых инициировали по той причине, что они достигли огромных высот в науке и технике. Таких мы стараемся всяческими путями выдернуть из вампирских шаражек и надёжно спрятать.   - Шаражек? - удивился я, услышав старинное, давно забытое словечко из сталинских времён - Неужели монархи и князья вампиров снова взяли на вооружение такую форму научного рабства? Впрочем, я не скажу, что слишком удивлён.   Джессика усмехнулась и сказала ехидным тоном:   - О, Женечка, какой же ты у меня дикий. Милый мой, всех своих учёных вампирские патриархи всегда держали в рабстве, так что в этом нет ничего удивительного. Поверь, когда-то мы очень помогли древним тварям, ведь все наши акты террора только укрепляли их позиции. Особенно перед вампирской научной элитой. Самых несговорчивых из них устрашали угрозой лишения надёжной охраны и изгнания из крепостей. К счастью, никого из них мы не убили.   Вздохнув, я развёл руками и со вздохом промолвил:   - Даже если бы и убили, милая, ничего не поделаешь, лес рубят, щепки летят. Хотя это и не оправдание, но ничего не попишешь, невинных жертв нам будет не избежать. - и тут же, видя недовольство на лице Джессики, поправился - Если вы, конечно, не придумали что-то новенькое. Хотелось бы услышать, что именно.   - Мы придумали, Танкист, но сможешь ли ты со своим бронебойным характером, и ненавистью к кровососам понять, что далеко не все из вампиров, это зло в последней инстанции? - без тени насмешки спросила меня Джессика - Ты ведь, как я погляжу, рвёшься в бой и мечтаешь отомстить вампирам за свои семьдесят лет одиночества. Кстати, Женя, извини, но я, как ни старалась, так и не смогла проникнуть в твои мысли дальше того радостного восторга, который тебя охватил от встречи со мной. Особенно от того, что мы, наконец, сделали то, что должны были сделать в тот день, когда я проснулась в твоём подземном убежище в Москве.   Немедленно приосанившись, я с видом победителя сказал:   - Как видишь, эти семьдесят лет не прошли для меня даром, моя девочка. - и признался - Вообще-то я не прохлаждался в тюрьме Трибунала, Джесси. Не смотря на некоторые неудобства, я кое-чему всё же научился. В том числе тому, как можно защитить своё сознание и память от телепатического сканирования. Как видишь, мне удалось научиться этому весьма неплохо. Надо сказать, что твоё сознание тоже защищено, хотя и намного слабее, но я не стал проникать в него, как не стал читать сознание твоих ребят. Мне вполне хватило того, что все они очень искренние и отважные парни и девушки.   Джессика тут же насупилась и проворчала:   - Танкист, я вовсе не сканировала твой мозг. Всё, что я пыталась сделать, так это уловить твои мысли. Хотя знаешь, если бы я занялась сканированием твоего мозга, то может быть у меня из этого что-нибудь и получилось.   Похоже, что Джессика за эти годы тоже сделалась телепатом. От такого открытия я мысленно присвистнул, но не огорчённо, а обрадовано и тут же решительно потребовал:   - Джес, я не стану слишком уж защищать своё сознание и память от телепатического сканирования, а ты немедленно приступай к нему. Поверь, я буду всё это время думать о чём-либо красивом. Мне хочется проверить, какой телепат из тебя получился.   Думал я, естественно, о Джессике, а точнее вспоминал дни и ночи, проведённые с нею. Она, в свою очередь, напряглась так сильно, что на её лбу даже выступили бисеринки пота. Через несколько минут она шумно выдохнула и пробормотала:   - Нет, ничего не выходит. Я не могу разобрать ни одной твоей мысли, кроме ощущения радости. Интересно, о чём ты думал?   - О тебе, моя девочка. - ответил я и сказал, - Я обязательно научу тебя глубокому, но очень осторожному телепатическому сканированию, а также научу полностью закрывать своё сознание. Впрочем, иногда куда полезнее создавать ложный поток мыслей, а также ложное сознание и память. Когда-то мне это очень помогло, что я смог прикинуться чугунной гирей. Те уроды из вампирского трибунала, которые сцапали меня, так и не поняли, во что я превратился всего за три с половиной года, а уж ты поверь, они приложили немало усилий, чтобы расколоть или хотя бы убить меня. После этого об мою броню обломали свои зубы двое Древних, которые решили, что теперь я уже не представляю для них никакой опасности. Представь себе, Джесс, так всё и было. Между прочим, я обнаружил твоих парней, роющих подкоп, ещё за двое суток до того, как они добрались до моей камеры. Мне удалось найти термоядерную мину и отключить её всего за шесть часов до того, как они стали резать сталь плазменными резаками.   На глазах Джессики немедленно появились слёзы:   - Я знаю о том, через что тебе пришлось пройти, Женя. Нам удалось перехватить отчёт о тех опытах, которые над тобой проводили. Как тебе удалось выдержать такое, Женя?   Пожав плечами, я ответил:   - Моя выносливость объясняется очень просто. Понимаешь, Джесс, сначала я слопал восемнадцать килограммов наножеле моего боескафандр, потом его, а затем ещё и семьсот с лишним килограмм сплава вольфрама и рения. Из всего этого я и вырастил себе прочную носорожью шкуру, которая меня и спасла от всех напастей.   Джессика удивлённо воскликнула:   - Женя, но у нас многие бойцы имеют почти такую же защиту, но никто не способен выдерживать такие, как ты говоришь, напасти! Тебя ведь пытались разрезать даже лазером, не говоря уже о том, что облучали мощнейшими потоками нейтронов.   - Вот и спасибо им за это! - рассмеялся я - Тем самым они кормили моих пиронов досыта. Впрочем, Джессика, это всё шутки. На самом деле всё намного проще. Ты помнишь того прокурора Трибунала, с которым мы столкнулись нос к носу в Майями?   Моя девушка улыбнулась и уточнила:   - Того, в которого мы выстрелили из лептонников одновременно, как только он вошел в бар, а после этого изрешетили его телохранителей и удрали через канализацию? Конечно, помню.   Налив в свой и её бокал ещё шампанского, я негромко сказал:   - Его звали Квилион, Джессика, и он был из породы Патриархов клана Носферату. Более того, Джесс, он был Посвящённым, то есть владел всеми тайными знаниями вампиров, развил в себе, хотя и не очень сильно, паранормальные способности, но что самое главное, он был магом, как и те два Древних, которые навещали меня в тюрьме Трибунала и сочли безопасным для вампирского племени.   Глаза девушки расширились и она спросила:   - Ты смог постичь вампирскую магию, Женя?   Выпив шампанское, я бросил в рот виноградину и ответил:   - Постиг, но ещё не практиковался в ней. На мой взгляд, в магии вампиров нет ничего такого, что было бы нам полезно в войне против них. За исключением того, что мы сможем исцелять людей и даже воскрешать их, если душа человека не улетела на небеса или ещё куда-либо. Вызывать духов, это вообще бессмысленное занятие, я так и не смог ни о чём договориться, ни с одним из них. Очень, уж, велики были у них запросы. Каждому обязательно подавай горящую вампирскую кровь или плоть. Знаешь, Джессика, во время моего освобождения мне показалось, что твоих бойцов сопровождала целая толпа духов, и они были очень раздосадованы, что твои парни не завалили ни одного вампирюгу. Ничего, позднее я с ними обязательно разберусь.   Джессика восхищённо прошептала:   - Неужели ты действительно можешь воскрешать людей, Женя? Это же просто замечательно. Хотя жить сейчас им стало значительно спокойнее, а медицина развита не в пример той, которая была в наше время, люди по-прежнему часто погибают. Ты обязательно должен научить нас воскрешать людей.   Пожав плечами, я сказал:   - Это не составит большого труда, Джесс. Моя кровь самый лучший учитель, но было бы неплохо, если я сначала сам во всём разберусь и хорошенько преуспею как в одном, так и в другом. По этому поводу можно даже временно приостановить активные операции.   - Пожалуй, именно так мы и поступим, Танкист. - согласилась Джессика и задумчиво спросила - Интересно, а на Луне духи есть?   Купол Джессики находился в небольшом ударном кратере в Море Дождей неподалёку от кратера Архимед, где строился большой город. Мы прилетели в него из космопорта Птолемей. Абсолютно круглый глубокий кратер с весьма высоким валом, имел в диаметре сто двадцать метров и был перекрыт стеклянным куполом. Помимо этого он был дополнительно защищён от метеоритов мощным силовым экраном. Под куполом располагался красивый сад с лужайкой, бассейном и небольшим бунгало неподалёку. Запасов воды и воздуха могло хватить для полусотни человек года на три. Купол принадлежал Джессике с момента постройки вот уже двенадцать лет и предназначался для отдыха её бойцов. В условиях низкой гравитации вампиры быстро приходили в себя после самых тяжелых невзгод.   Мне уже выправили все необходимые документы, и сегодня вечером мы должны были улететь на Землю. До прибытия космокатера оставалось пять часов, и я решил попробовать вызвать лунного духа. Ничего особенного для этого не требовалось. Налив в бокал ещё шампанского, я сосредоточился и стал говорить слова совершенно дурацкого, но весьма действенного заклинания вслух:   - Шаамаш, шаамаш, шамааш уиррут шамааш. Уирут конегурт шамммаш. Уирут кохнум, шамааш.   Как это ни странно, но уже через пару минут дух откликнулся у меня в голове тихим шелестом:   - Аммерат кохнум.   На что я громко сказал:   - Тахриурт, шамааш. И хватит валять дурака, проявись и отвечай мне по-русски, а не на этой древней абракадабре. Есть разговор.   Дух, которого я заставил покориться мне последними двумя словами, правда, всего на пять минут, заклубился над нашим столом зеленоватым облачком и вполне внятно ответил:   - Ты какой-то странный Патриарх, раз требуешь разговаривать с тобой по-русски. Накорми меня, если хочешь, чтобы я говорил с тобой, Патриарх. Желательно досыта.   Джессика, сидевшая в шезлонге напротив, посмотрела на духа исподлобья и мрачным тоном сказала:   - Досыта я тебя накормлю только кровью обычного вампира, дух. Зато у тебя есть выбор, кровь какого клана тебе нравится?   Дух сгустился и ответил:   - Любого, но мне всё равно нужны пироны твоей крови, Патриарх. Если, конечно, тебе нужно от меня что-то важное.   Джессика пошла к холодильнику, а я поставил на центр круглого плетёного столика блюдце, царапнул по указательному пальцу когтем и выдавил несколько капель крови. Чтобы воспламенить её, я выпустил из пальца крохотную шаровую молнию и кровь ярко вспыхнула. Через минуту к столу вернулась моя девушка с небольшим контейнером в руках и налила полное блюдце крови. Её я воспламенил точно таким же образом, чем заставил Джессику вздрогнуть. Кровь занялась быстро и вскоре сгорела, оставив на белом блюдце грязный, серовато-бурый налёт. Зато дух буквально преобразился, вырос, чуть ли не вдвое, и сделался плотнее на вид. Подумав, я спросил:   - Что ты за существо, дух?   Похоже, что мой вопрос привёл духа в замешательство. Он как-то странно задёргался и после небольшой паузы ответил:   - Дух он и есть дух. Ты что, никогда до этого дня не общался с духами, Патриарх? По тебе этого не скажешь, очень уж мощный у тебя призыв. Хотя я не хотел лететь к тебе, всё же был вынужден подчиниться. Извини, но мне не понятен твой вопрос.   - Хорошо, я сформулирую его по-другому, дух. - согласился я, пожав плечами, и спросил - Как ты появился на свет и почему обитаешь на Луне, а не на Земле, как все остальные духи?   На этот раз дух ответил быстро и чётко:   - Патриарх, как и все духи, я рождён Солнцем и прилетел сюда вместе с солнечным ветром очень давно. В те времена, когда на Земле ещё не было людей, а обитаю я тут потому, что здесь кормёжка лучше. Солнечный ветер приносит много пиронов, хотя они и не такие, как твои. На Земле тоже неплохо жить. Особенно теперь, когда одни вампиры стали убивать других в таком количестве. К тому же там много термоядерных реакторов, а это тоже хорошая пища для духов. Мы также питаемся разрядами молний и подземным вулканическим теплом, но самая чистая и полезная пища для нас, это всё-таки магическая плазма. Впрочем, определение магическая плазма, не совсем точное, но пусть будет так. Так, лекцию о духах я тебе прочитал. Какие ещё будут просьбы, Патриарх?   Мне стало любопытно, и я выпустил из ладони шарик не слишком горячей плазмы размером с шарик для настольного тенниса, который стал плавно подниматься вверх. Дух завертелся вокруг него волчком и вскоре стал слегка светиться. Меня заинтересовало следующее:   - Дух, скажи мне, того, что я тебе дал, хватит земному духу, чтобы тот согласился выполнить мою просьбу?   - Смотря какую. - ответил дух - Если проследить за каким-либо вампиром, который не является магом, то вполне. А ещё ни один дух не станет убивать для тебя какое-либо живое существо. Зато мы, духи, охотно помогаем Патриархам исцелять людей и животных, вот только они после этого делают их своими рабами, что никуда не годится. К тебе и твоей подруге это не относится. Я давно уже знаю Джессику, она убивает старых вампиров-убийц и спасает молодых и ни в чём неповинных вампиров. Похоже, что ты тот самый вампир, который породил её и научил с ними бороться. Так ведь, Танкист?   На этот раз мне попался очень осведомлённый дух, и я сказал:   - Да, так оно и есть. Скоро я посвящу в тайны вампирской магии всех друзей Джессики и научу их исцелять людей. Интересно, как к этому отнесутся духи Земли, дух? Да, кстати, у тебя есть имя?   От моих слов дух подпрыгнул вверх чуть ли не под самый купол, но быстро спустился и ответил:   - Духи Земли отнесутся к этому благожелательно, Танкист, а что касается моего имени, то даже не проси меня, его называть. Мне вовсе не хочется стать твоим рабом. Так что если хочешь, назови меня так, как тебе вздумается, но учти, прилетать на Землю с Луны я не стану, хотя иногда наведываюсь туда.   - Понятно, - ответил я и усмехнулся, - хорошо, тогда я стану называть тебя Джонни Лунатиком. Скажи мне, чем обычно занимаются духи и где они живут? Вы часто общаетесь друг с другом?   На этот вопрос Лунатик ответил охотно:   - Танкист, у нас, детей Солнца, то есть энергетических сущностей, имеются практически точно такие же органы чувств, что и у вас, людей. Правда, мы бесполы. Древние вампиры называют нас всеведущими и это так. Хотя я редко покидаю Луну, мне известно об очень многих событиях, происходящих на Земле, от других духов. Получение информации, и её передача друг другу, самое любимое занятие духов после еды. Вкусно поесть, мы тоже очень любим. Особенно если речь идёт о пиронах, покидающих тело вампира. Они ведь, как и мы, тоже бессмертны. Интересно, тебе хватит этой информации, чтобы ты сделал самый главный вывод из всего сказанного мною?   Своим вопросом Лунатик заставил меня не столько удивиться, сколько насторожиться и я тихим голосом спросил:   - Неужели единое информационное поле Земли действительно существует, Джонни? - дух издал смеющийся звук, а я продолжил рассуждать вслух - Но тогда наша душа также может быть хранилищем информации, и после смерти просто вливается в него. Это так?   - Да, так оно и есть, Танкист, - подтвердил мою догадку солнечный дух и добавил, - советую тебе подумать об этом всерьёз тогда, когда ты станешь практиковаться в магии вампиров. Правда, если ты отнесёшься к ней не так, как они, и поймёшь, в чём заключается её глубинная суть, то твои успехи будут куда более впечатляющими.   - Спасибо за совет, Джонни, - поблагодарил я духа, - не смею тебя больше задерживать. Как я полагаю, тебе хватит этой трапезы надолго. Захочешь ещё, найдёшь меня на Земле и без призыва. На всякий случай запомни на будущее, мои ученики никогда не станут призывать духов по пустякам. В основном только тогда, когда потребуется ваша помощь для исцеления человека и его воскрешения. Или для того, чтобы срочно позвать друзей на помощь. Для разведки в тылу врага у меня имеются другие средства, Джонни Лунатик. Прощай, до встречи на Земле, но может быть, я буду прилетать на Луну.   Дух стал быстро бледнеть, и мы услышали:   - Прощай, Танкист, прощай, Джессика...   Потрясённо глядя на меня, Джессика спросила:   - Женя, это не сон?   - Если и сон, то очень полезный, Джесс, - с улыбкой сказал я в ответ и задумчиво добавил, - надеюсь, ты всё поняла, моя девочка. Теперь вам придётся многому научиться. Правда, сначала мне придётся изучить магию вампиров самым капитальным образом. Впрочем, я согласен с Лунатиком. Это совсем не та магия, которую мы знаем из фантастических фильмов, книг и компьютерных игр. Тут дело заключается в чём-то другом. Скорее всего, в том, Джессика, что мы все, в том числе пироны и духи, дети Солнца.   Джессика была согласна со мной и сказала:   - Да, Женя, нам всем нужно будет учиться очень многому заново, и я очень счастлива от того, что нашим учителем станет сам Великий Эжен Макс по прозвищу Танкист.   Вскоре за нами прилетел космокатер. За те два месяца, что я провёл на Луне, мои волосы стали длиной гораздо ниже плеч, именно такими, какие они сейчас. Джессика одела меня по последней парижской моде, уверив в том, что элегантнее парижан на Земле больше никто не одевается. Мне было всё равно. Тем более, что под лунным скафандром ничего не было видно. Лунный ракетный катер представлял собой серебристую платформу размером десять на пятнадцать метров с десятью опорами. Под ней размещалось множество хромированных шаров с топливом и шесть дюз. Платформа была огорожена решетчатыми бортами высотой в полтора метра. К бортам были присоединены маневровые и маршевые двигатели.   Суперкарго ракетного катера аккуратно разместил наш багаж в багажном отсеке, посадил нас сразу позади пилота, уравновесил это весьма нелепое транспортное средство, и оно взлетело. Полёт проходил на высоте примерно в пять километров и летели мы не очень быстро. Сделав по пути три остановки, мы подобрали ещё несколько пассажиров с багажом, и вскоре добрались до космопорта Птолемей, далеко не самого крупного на Луне. Через два часа, сменив скафандры серебристого цвета на оранжевые, мы сидели в креслах рейсового ракетоплана "Коперник". Это был один из шести рейсовых ракетопланов, летавших по маршруту Птолемей - Яйла.   Единственное, чем мне понравился полёт с Луны на Землю, это тем, что он продлился всего семнадцать часов. Нет, полёты в космосе это не моё, хотя сегодняшние космические корабли, не чета тем, которые были в две тысячи сто восемнадцатом году. В туриста, интересующегося абсолютно всем, я превратился только при подлёте к Земле, вокруг которой мы сделали, плавно снижаясь, шесть витков. Меня, прежде всего, поразило то, как много огромных космических станций было выведено на различные орбиты вокруг планеты. Некоторые из них служат людям до сих пор. Ракетоплан, построенный в Самаре, мог совершать посадку не только на Луне, но и на Земле. Он нырнул в атмосферу над Атлантическим океаном, пролетел над Северной Америкой и Азией, чтобы совершить посадку в Европе, на космодроме Яйла.   На борту "Коперника" находилось четыреста двадцать пассажиров, но высадка заняла всего полчаса и вскоре мы поднялись на борт сверхзвукового флайера Джессики. На этот раз мы отправились не в Прагу, а на Алтай. Там у Джессики было большое поместье, расположенное в высокогорной долине Северо-Чуйского хребта на берегу Шавлинского озера. Это были чудесные безлюдные места. Красивые горные леса, скалистые заснеженные горы и ледники, исключительно чистый воздух и полное уединение. Значительная часть долины вплоть до ледников находилась в частной собственности и принадлежала Джессике. Здесь располагалась одна из множества тренировочных баз маленькой армии моей преданной ученицы.   В Шавлинской долине находилось всего пятьдесят шесть мужчин и женщин. В основном это были новобранцы и четверо инструкторов. Поскольку они уже прошли курс начальной подготовки, то и без нас вскоре должны были отправиться в другой учебный лагерь, но уже более суровый, расположенный на Памире. В то время на поверхности Земли обитало немало древних и все они облюбовали высокогорья, где построили себе немало пещерных крепостей. Разумеется, но в этой части Алтая, ни там, куда должны были отправиться молодые бойцы, вампирами даже не пахло. Они предпочитали более "цивилизованные" места на планете в Европе, Северной и Южной Америке, а также в Южной Африке и других частях света. В частности в горе Фудзияма было скрыто целых три вампирских замка.   Джессика объяснила новобранцам, что Патриарх нуждается в уединении, но это вовсе не означало, что они должны были немедленно убраться. Молодые неовампы, так они себя предпочитали называть, хотели было показать мне, чему научились, но я рассмеялся:   - Ребята, по сравнению с вами я безнадёжно устарел. Поэтому не надо меня пугать. Надеюсь, что ваши инструкторы и Джессика меня быстро научат вашим приёмам борьбы с кровососами, а сейчас давайте просто веселиться и радоваться жизни.   Признаться, мои слова их очень удивили, но никто не стал возмущаться. Джессика также не стала мне пенять за то, что я расхолаживаю молодёжь. Поэтому мы действительно устроили вечеринку, но без воспоминаний не обошлось. По просьбе Джессики я рассказал им о нескольких наших совместных операциях, а также о том, как стал неовампом назло трём тупым кровососам. Рассказал я им и о том, как сражался с фашистами и освобождал Прагу. Тем более, что в этой группе было семнадцать старых пражан, но все они были очень молоды по сравнению со мной. Однако, не смотря на это, они с огромным уважением относились к русским людям именно за то, что когда-то танковая армия генерала Рыбалко спасла их город от разрушения и огромных человеческих жертв.   На следующий день новобранцы улетели, и мы с Джессикой стали планировать, чем я буду заниматься дальше. По моей просьбе она вызвала в свою долину тридцать шесть своих самых близких помощников и соратников, которые, вместе с ней, вскоре должны были стать моими первыми учениками. Правда, на начальном этапе им нужно будет выступить в качестве свидетелей моего становления, как мага-неовампа. Поэтому я попросил, чтобы это были такие неовампы, которые не просто имели высшее образование, а были учёными и, в первую очередь, опытными врачами. С этим проблем не возникло.  

Глава девятая

Научные основы магии

   Вампиры отличаются от большинства нормальных людей одним прискорбным свойством своей натуры. Всё, чего они только касаются, обязательно будет извращено. Такой, уж, у них извращённый ум и такая натура, эгоистичная и мелочная. Больших мизантропов, нежели вампиры, невозможно найти, как и больших схоластиков в само негативном смысле этого слова. Причём этим грешит подавляющее большинство вампиров, но более всего Древние. Впрочем, и среди вампиров насчитывается немало пытливых личностей, нонкомформистов и настоящих талантов не только в области науки. Есть среди них и Древние, которые ещё во времена античности были большими учёными, но в итоге стали рабами вампиров. Всего таких Древних немногим более шестидесяти пяти тысяч и они примкнули к нам. Главным образом потому, что нам удалось очистить вампирскую магию от тысячелетних наслоений глупости, косности и извращённости.   Когда Джессика стала создавать свою военизированную организацию, то в первую очередь обратила взгляд на людей высокообразованных, учёных, не стяжавших мировой славы и не ставших чиновниками от науки. Более всего её интересовали технари и медики, имевшие военное прошлое. Тут сработало то, что именно таким был я сам. Правда, у неё перечень дисциплин получился более широким. Вот так и вышло, что из тридцати шести её первых потомков, одиннадцать были учёными-медиками разных национальностей, жившими в Праге, а все остальные учёными полутора десятков направлений. Все они были до знакомства с Джессикой глубокими стариками и старухами, которым удалось сохранить живой и ясный ум. Отличными бойцами их сделала кровь моего потомка и моя собственная.   Трое суток у меня ушло на то, чтобы хорошенько всё осмыслить, после чего мы собрались в большом зале горного шале Джессики, и я рассказал им, чем намерен заняться в их присутствии и с их помощью. Сказать, что восторгам неовампов не было пределов, грубо погрешить против истины. Они чуть было не задушили меня в своих объятьях. Моя ученица быстро навела порядок, и я сказал, достав из внутреннего кармана полторы дюжины листов бумаги, сложенных вдоль, над которыми корпел все три дня:   - Ребята, здесь довольно сухо описано всё то, на что способна вампирская магия. Правда, я поспешу сказать, что магического во всём этом одно только название, а всё остальное следует отнести к области непознанного. Обычный человек не способен воспользоваться этими знаниями, которые очень сильно искажены и извращены Древними в силу их скудоумия. Главным образом нам придётся погрузиться в совершенно новый для нас мир тонкой материи и высоких энергий, в котором даже не пахнет магией. Долгое время меня смущало то, что в вампирской магии есть методики призыва духов, но оказалось, что духи это вполне материальные существа, рождённые на Солнце и прилетевшие к нам вместе с солнечным ветром. Пироны, это создания того же порядка, и как знать, не были ли первые вампиры всего лишь сосудами для невероятно мощных и много знающих духов. Вряд ли мы сможем узнать это, но давайте не зацикливаться на этом аспекте. Нас должно интересовать другое. Мы должны постичь саму природу вампирской магии и превратить её в новый инструмент творения. Для начала я попрошу вас размножить мои записи и внимательно изучить, после чего мы приступим к работе.   Таким было начало. Уже через неделю план исследований был готов, и мы приступили к работе. Нам не требовались никакие другие инструменты и научные приборы, кроме нас самих, а мы были синтезом человека и пирона. Надо сказать, что начиная с этого момента, наши пироны сделались необычайно отзывчивыми и часто вступали с каждым из нас в диалог. Стояла середина лета, и мы часто отправлялись высоко в горы, на ледники, где подставляли свои тела солнцу. На высоте в три с половиной километра ультрафиолета на сорок процентов больше, а потому наши пироны от этого просто млели. Особо не мудрствуя, я передал своим ученикам знания вместе с кровью, после чего мы стали вместе разбираться с тем, что же представляет собой пресловутая вампирская магия.   Первый вывод, к которому мы пришли, был таков. Вся солнечная система наполнена помимо элементарных частиц ещё и куда более тонкой, да к тому же ещё и разреженной материей, а также действительно пронизана энергией. Подумав, мы назвали эту материю астральным веществом. Соответственно, энергию мы тоже назвали астральной. С телепатическим сканированием я познакомился, находясь в полном одиночестве в подземелье. Именно поэтому я сумел развить свои телепатические способности. Они присущие каждому вампиру, но у меня они намного сильнее, ведь я, в отличие от Древних, не впал в тупую и бессмысленную спячку, как в первый, так и во второй раз. Спало моё тело, но не спало моё сознание.   Астральное вещество наполняет собой не только всю солнечную систему, но и всю материю в ней. А вот с этого момента, начинается самое интересное. Плотность астрального вещества в вакууме практически одинакова везде, что возле Солнца, что на границе астральной сферы нашего светила, а это даже дальше, чем облако Орта. Много дальше, ведь астральная сфера Солнца имеет в диаметре полтора световых года, хотя как раз скорость света для астрального вещества и астральной энергии не имеет никакого значения. Сила взаимодействия астрального вещества в астральной сфере мгновенна.   Астральное вещество и астральная энергия могут оказывать воздействие на всю остальную материю, зато материальный мир, наоборот, никак не может воздействовать ни на астральное вещество, ни на астральную энергию. Астральное вещество, если к нему будет приложена астральная энергия, может сгущаться и увеличивать свою плотность до весьма значительных пределов. Более того, любое живое существо, будь то вирус, микроб или кит, имеет своё собственное астральное тело, накапливающее и хранящее вечно информацию о жизни физического тела. Однако, только три типа "сгустков" астрального вещества способны жить вечно - разумные существа, духи, рождённые на Солнце, и пироны. Собственно пироны являются начальной стадией астральной жизни вне Земли. На нашей планете, а также, по всей видимости, на любой другой планете астральное вещество сгущает жизнь, то есть белковые тела.   Душа человека действительно бессмертна, но только в одном случае, если этот человек при жизни не был законченным мерзавцем и негодяем. После смерти биологического тела, такое астральное тело подвергается нападению других душ и они уничтожают моральных уродов, высосав из них всю астральную энергию. Нацеливают же их на это солнечные духи, которые "берут на карандаш" каждое наше деяние и потом суммируют. Правда, нужно очень постараться и стать такой тварью, чтобы тебя разодрали в клочья ещё на Земле. Какое-то время душа ещё находится на Земле, но через несколько десятков, а иногда и сотен лет всё же улетает на Солнце. Лунатик покривил душой, по сути, сказав мне, что он, дескать, рождён на Солнце, а на Луну прилетел только из-за кормёжки. На самом деле он представляет собой совокупность нескольких душ, которые на Солнце превратились в солнечного духа. Дух полетел вместе с солнечным ветром, со скоростью в один миллион километров в секунду прямиком на Землю.   Кроме Земли и Луны солнечные духи живут только на Марсе, где тоже есть земная колония. Астральные духи, это, можно сказать, ангелы, ведущие подсчёт всего того доброго и злого, что свершили люди на протяжении всей своей жизни. Они же и наши защитники после смерти. Прекрасные телепаты, способные мгновенно изучить человека, они никогда не дадут душам порвать в клочья ту душу, которая натворила ещё тех дел по ошибке и давно уже искренне раскаялась. Зато если какой-либо злобный мерзавец якобы уверует в бога и раскается в последнюю минуту, то его жизнь после смерти будет очень короткой. К тому же кончина его будет весьма мучительной. Вот потому-то все Древние из числа Посвящённых так боятся умирать, ведь по совокупности зла их ждёт ещё и окончательная смерть.   Человек при всём своём желании не может оказывать на астральный мир никакого воздействия, хотя некоторые люди имеют паранормальные способности, правда, очень слабые. Только пироны при условии, что человек имеет соответствующие знания, способны наделить человека действительно мощными паранормальными способностями. А ещё они дают человеку возможность использовать астральную энергию и астральную материю, как мощный инструмент творения и воздействия, как на живую, так и на мёртвую материю. Как только мы это уяснили, всё сразу же стало на свои места. Правда, нам пришлось привлечь к своей научной деятельности ещё пятьдесят семь учёных из самых разных областей науки, и далеко не все из них были неовампами клана Максимилиан.   Впрочем, никаких трудностей при этом не возникло. Когда один физик-ядерщик, светило в области физики высоких энергий и термоядерного синтеза узнал, чем ему предстоит заняться, то даже пошел на то, чтобы погибнуть в лучших традициях вампирского Маскарада. Ровно через год после смерти Джека Томпсона, во время поминального семейного обеда вся его семья, жена, двое детей, студентов Оксфордского университета и четырнадцать ближайших родственников трагически погибли, отравившись блюдом из рыбы-фугу. Это событие назвали величайшей научной трагедией двадцать второго века. Больше всего по этому поводу горевало несколько Древних, зато в клане Максимилиан прибавилось талантливых учёных.   Изучению магии, это словечко всё-таки прижилось в нашей среде на весьма продолжительное время, мы посвятили шесть и достигли в ней без малого наивысшего совершенства. Надо сказать, что помимо нашей научной группы, состоящей из девяноста пяти учёных самого разного ранга, в этой работе принимало участие огромное количество духов, а также ещё семьдесят девять воскресших учёных. Именно столько душ, сведущих в науке, нам удалось привлечь. Некоторые из душ уже находились чуть ли не на полпути к Солнцу, но нам удалось уговорить их вселиться в искусственно выращенные человеческие тела, которые уже через несколько минут стали телами неовампов. Когда человек, особенно учёный, осознаёт, что ждёт его впереди, то не очень-то рвётся снова заковать себя в белковую оболочку.   Признаться честно, когда я "показывал" нескольким десяткам миллионов пиронов Патриарха Квилиона для чего мне нужны магические знания, то со слов Джонни Лунатика я сделал всё правильно и они не просто поняли, а поверили в меня. Только занявшись изучением магии вампиров, уже я сам понял, что каждая колония пиронов обладает коллективным разумом, которому отнюдь не безразлично, чем занимается их симбионт. Поставив перед собой цель, сохранить жизнь всем тем вампирам, души которых не были отягощены злом, и сделать их всех неовампами, мы, наконец, обрели внутри себя союзников.   Неовампами мы называли себя недолго и уже через полгода после начала исследований, стали называться соларами и соларинами. Это было куда более правильное самоназвание нашего вида разумных существ, произошедшего от людей и видоизменённых пиронов. Первой назвала нас так Джессика, которую весь клан Максимилиан считал своей матерью, называя меня Патриархом. Мы были весьма кропотливыми и пунктуальными исследователями, а потому сделали соларионику настоящей наукой, хотя обычному человеку она может показаться самой настоящей магией. В первую очередь потому, что её возможности практически безграничны. На базе самых последних достижений созданы такие космические корабли, которые перемещаются в пространстве почти мгновенно. Благодаря этому мы уже семь лет изучаем планеты, находящиеся от нас на расстоянии до трёхсот световых лет, но для того, чтобы добраться до любой из них, нужно обязательно быть соларом, человеком нового вида.   Всё дело в том, как именно мы летаем к звёздам. Наши космические корабли не имеют огромных маршевых двигателей и оснащены только двигателями взлёта, посадки и маневрирования. Это пока что относительно небольшие космопланы, базирующиеся на Марсе. Преодолев атмосферу Красной планеты, штурман нацеливает космоплан на нужную звезду и включает астральный прожектор, который соединяет на несколько тысячных долей секунды две астральные сферы коридором. За одно мгновение ракетоплан добирается до выбранной астральной сферы, после чего совершает ещё несколько уже куда более коротких прыжков внутри астральной сферы, затем входит в атмосферу и совершает посадку на планете. Планет, населённых разумными существами мы ещё не нашли, но зато обнаружили три, на которых есть не просто жизнь, а прекрасно развитая биосфера.   Таковы наши последние достижения в области исследования дальнего космоса, который, благодаря соларионике, оказался таким близким и доступным. Восемьдесят лет назад, когда мы делали в соларионике первые шаги, наши достижения были гораздо скромнее, но только по сравнению с нынешними возможностями. Уже тогда мы могли показаться любому человеку магами и волшебниками хотя бы потому, что стали не только оборотнями, но и научились лечить любые болезни, делать без хирургических инструментов сложнейшие операции и за считанные часы выращивать пациентам не только внутренние органы, но также глаза, руки и ноги. Такими были наши первые шаги в прикладной соларионике. Несомненно, очень важные, но всё же далеко не самые существенные.   Зато никакой боевой магией, если не считать целого комплекса специальных мероприятий, направленных на совершенствование тел соларов и придания им почти полной неуязвимости, мы не занимались. Такого раздела в соларионике просто нет, ведь максимум, на что способны солары, это генерировать астральную энергию различной степени мощности. От пламени свечи, вплоть до энергии взрыва небольшого термоядерного заряда. Когда я убивал какого-либо гнусного кровососа, то с одной стороны выпускал всех его пиронов на волю, а с другой лишал его душу белковой оболочки и та становилась добычей душ ранее умерших людей. Если, конечно, у неё не находился солнечный дух-защитник. Однако, если поджечь вампира с помощью астральной горячей плазмы, то все его пироны также сгорят.   Астральная плазма пригодна только для плавки металлов, да ещё в качестве пищи солнечным духам. Впрочем, астральная энергия, конечно же, используется нами очень широко. В том числе и для создания астральных коридоров в безвоздушном пространстве. Когда основные исследования в области соларионике были завершены, каждый из учёных передал мне все свои научные материалы вместе с десятью граммами крови. Через пять суток, когда я разобрался с их трудами, и они отложились в моей памяти, уже мне пришлось целых три дня передавать им обобщённые и собранные воедино знания новой науки. Так на Земле появились первые девяносто шесть солнечных магов, после чего наши знания стали достоянием уже семидесяти восьми с половиной тысяч соларов. Вот теперь нам было чем привлечь к себе даже Древних, не говоря уже о всех остальных нормальных вампир, для которых человеческая жизнь имела ничуть не меньшую цену, чем их собственная. За жизнь каждого из них мы боролись не щадя сил.   Первое, чем я занялся после того, как передал вместе с кровью обобщённые знания в области соларионики, это воскрешениями. Как, впрочем, и большинство моих учеников. За минувшие шесть с половиной лет я сдружился с Джонни Лунатиком, старым плутом и редкостным пройдохой. Солнечные духи только делали вид, что они повинуются Древним. На самом деле они таким образом просто резвились от безделья, но с того момента, как мы осознали себя соларами и стали развивать и совершенствовать соларионику, у них тоже появилась масса интересных дел. Хотя солариары не в состоянии генерировать астральную энергию большой мощности, их сил вполне хватает на множество таких дел, где та просто не нужна. К тому же они всегда могут запастись её у любого из соларов, а как аккумуляторы они всегда отличались весьма большой ёмкостью. Джонни Лунатик один из семи духов, которые сопровождают меня постоянно, но при этом он в этой команде не просто командир, а настоящий лидер.   Джонни никогда не сидится на месте, и он вечно в поиске неприятностей на мою, пардон, задницу. В этом ему нет равных. Правда, в тот раз Лунатик подвигнул меня на очень важное, нужное и благородное дело. Такую работу почту за честь не только я, но и любой и соларов, а нас уже многие миллионы, хотя мало про кого вы скажете, что они хоть в чём-то отличаются от обычных людей. Кроме довольно большой группы нашего спецназа, вы знаете их всех. После того, как я влил свою кровь в последнего ученика, мы с Джессикой поужинали и легли спать. Разумеется, уснули мы не сразу, а через какое-то время. Но, буквально через четыре часа, не было ещё и пяти утра, в нашу спальную просочился Джонни и радостно гаркнул у меня в мозгах:   - Жека, подъём!   Хотя я нацелился спать часов до десяти, мне пришлось встать, тихо взять свою одежду и телепортом переместиться из спальной на кухню, где я поинтересовался недовольным голосом:   - Джонни, тебе что, больше заняться нечем, идиот? Между прочим, я весь последний месяц спал вполглаза.   - Не тошни, Танкист, а не то я тебя в Таксисты разжалую, - с неожиданной жесткостью сказал дух, - тут одна девушка решила с жизнью расстаться, поэтому срочно двигай в гараж и лети к ней. - остатки сна от таких слов мгновенно развеялись, я быстро оделся и совершил второй телепорт, в гараж, где Джонни сказал мне - Садись в медицинский флайер, Жека. Тебе нужно срочно воскресить одного парня, а не то точно быть большой беде.   Лететь было совсем рядом, в небольшой город Курай, раскинувшийся в очень красивой местности по оба берега реки Чуи. В этом красивом, современном городе, сверкающем в предутренние часы стеклом, полированным камнем и металлом, несколько месяцев назад произошла трагедия. Молодой парень, Дмитрий О'Рейли, не справился с управлением спортивного одноместного флайера и разбился насмерть так сильно, что его похоронили в закрытом гробу. Самое обидное заключалось в том, что он был профессиональный спортсмен, чемпион Азии по скоростному пилотажу. Парню было всего двадцать шесть лет, и за две с половиной недели до этого он женился на девушке, которую знал и любил всю свою короткую жизнь. Джулии Карповой незадолго до свадьбы исполнился двадцать один год. Увы, их счастье было недолгим, а теперь ещё и девушка решила уйти из жизни.   Когда я подлетел к лоджии их отличной трёхкомнатной квартиры, душа Димы находилась в комнате и с ужасом наблюдала за тем, как его вдова пишет записку, в которой объясняет, что не может жить без любимого. На письменном столе лежал старинный наградной пистолет "Макаров". Ещё в комнате находилось трое моих друзей, разумеется, солариаров. Ещё готовясь к вылету, я не только надел поверх обычной одежды длинное белое одеяние с широченными рукавами и большим капюшоном, но и отрастил бороду длиной ниже солнечного сплетения. Во время полёта мои волосы сделались белыми, как снег, брови кустистыми, а загорелое лицо избороздили глубокие морщины. В итоге я стал похож на мага из какого-нибудь кинофильма.   Обычно души избегают нас. В основном потому, что мы считаем своим долгом вселить их в новое тело, чего они не хотят. На этот раз всё было по-другому. Душа Дмитрия О'Рейли, едва почуяв моё присутствие, сама бросилась ко мне с горестным воплем:   - Человек, останови Джулию! Она не понимает, что совершает страшную ошибку, ведь на неё сразу же набросятся другие души и за то, что она совершила самоубийство, разорвут её на кусочки.   Включив стояночный антиграв, я сказал вполголоса:   - Во-первых, Дмитрий, этого не произойдёт потому, что мои друзья-солариары не допустят такого дикого мракобесия, а, во-вторых, это будет лишь временная мера. Для того, чтобы не произошло ещё одной трагедии, тебе нужно вернуться в жизнь. Именно для этого, воскресить тебя, я сюда и прибыл.   Надо сказать, что новости среди душ умерших людей распространяются куда быстрее, чем не то, что обычные сплетни среди людей, но и информация среди солариаров. Узнав о том, что солары стали выращивать самые совершенные мужские и женские тела, а потом принялись, чуть ли не пинками, загонять в них души, эти вредные и сварливые существа на первых порах объявили нам бойкот. Они сразу же объявили наши тела ущербными и ни на что не годными, а потому наотрез отказывались в них вселяться. Правда, так было только первые двадцать пять, тридцать лет. И вот ведь что обиднее всего, мы при всём свеем желании, не можем загнать душу в тело. Душа Дмитрия отпрянула назад и завопила ещё громче:   - Что? Да, ты с ума сошел, солар! Я ни за что не влезу в сотворённое тобой тело. Оно же будет не моё, это раз, и к тому же суррогатное, это два. Я просто прошу тебя объяснить Юльке, что она обязательно встретится со мной после своей естественной смерти.   - Дима, ты идиот? - строго спросил я душу - Неужели ты думаешь, что я позволю тебе обречь Джулию на такие мучения? А теперь слушай меня внимательно, дубина. Я собираюсь достать из могилы те ошмётки, которые от тебя остались, полностью привести их в порядок, после чего занесу твой трупик в эту квартиру и завершу свою работу на глазах у твоей вдовы. После этого ты воскреснешь и больше никогда не сядешь в кресло пилота гоночного флайера потому, что из тебя пилот, как из говна пуля. В общем, найдёшь себе новое занятие.   Душа подлетела ко мне чуть ли не вплотную, и заявила:   - А вот это не тебе решать, солар. Я отличный пилот и разбился только потому, что у меня внезапно вышел из строя антиграв, а машина в это время пикировала к земле. Я даже знаю, почему это произошло. Виной всему бракованный блок сопряжения силовых полей.   - Хорошо, - согласился я выбираясь из флайера, - тогда я сделаю тебя соларом и ты после этого можешь разбиваться столько, сколько тебе вздумается. Джулии тоже придётся стать солариной.   Душа Дмитрия О'Рейли снова возмутилась:   - Ага, как же, делать мне больше нечего, как воевать с вампирами под руководством какого-то психованного Танкиста. Можешь воскрешать мня, солар, так уж и быть, но в мою дальнейшую жизнь я не позволю тебе лезть. У меня нет никакого желания становиться солдатом, хотя, конечно, вампиры это зло и с ними надо бороться.   Джонни, клубившийся едва заметным облачком неподалёку, приблизился и негромко сказал:   - Дима, ты как раз разговариваешь с Патриархом соларов, то есть с самим Танкистом. Между прочим, он тебя даже под угрозой смертной казни не зачислит в бойцы армии Матери Джессики, так что тебе лучше заткнуться и молча согласиться.   - Ну, если меня не загребут в армию, то я согласен, - пошел на попятную знаменитый гонщик.   Приказав ему быть рядом, я вошел с лоджии в комнату. Ночь выдалась тёплой и дверь на лоджию была открыта настежь. Подойдя к девушке, то и дело шмыгающей носом, я сказал мягким голосом:   - Сотри всё, что ты написала, девочка, я пришел, чтобы вернуть тебе твоего мужа. Уже к вечеру он воскреснет.   Наверное, только из-за того, что я вложил в эти слова мощный вампирский приказ, девушка не забилась в истерике, а лишь спросила, быстро повернувшись ко мне:   - Вы, правда, сделаете это, дедушка? А вы кто, маг?   Вопрос был настолько наивным, что я даже опешил, но вовремя вспомнил о своей длинной седой бороде и белом одеянии, а потому сдержанно улыбнулся и с достоинством ответил:   - Хотя в это трудно поверить, девочка моя, я маг, и зовут меня Эгенион. Тело твоего покойного мужа находится в ужасном состоянии, а потому я сначала приведу его в нормальный вид, после чего прямо на твоих глазах оживлю каждую клеточку. Ты же ляг, поспи, дитя моё. Ты измучилась и тебе нужно отдохнуть.   Девушка провела рукой над браслетом, украшенным маленькими разноцветными побрякушками, лежащим перед ней на письменном столе, и стерла своё незаконченное послания с голографического экрана, затем встала, сделала несколько шагов и рухнула на кушетку. Чтобы окончательно обезопасить её, я вынул из "Макарова" магазин с четырьмя патронами, привёл оружие в негодность, попросил духов присматривать за Джулией и направился к лоджии вместе с желтоватым облачком души Дмитрия. Через несколько минут мы были на местном кладбище. Могильный холмик аэрогонщика был весь усыпан цветами. В могилу опустили деревянный, покрытый тёмно-вишнёвым лаком красивый гроб, внутри которого находился герметичный дюралюминиевый контейнер, заполненный аргоном. В нём находились изуродованные останки парня, чья душа находилась рядом.   Переместив телепортом дюралевый гроб из могилы в просторный медицинский отсек флайера, я улетел подальше в горы, совершил посадку на леднике и приступил к работе. Первым делом я вскрыл гроб, лежащий на белоснежном хирургическом столе, и поразился тому, как страшно изуродовано было тело. Превратив дюралюминий в слиток, я отправил его в кладовку, в инструментальный шкаф на самую нижнюю полку. Глядя чуть ли не на фарш, лежащий передо мной на хирургическом столе, я принялся удалять из него куски гоночного комбинезона, а вместе с ними обломки металла, пластика и даже камня. С этим я покончил быстро и объяснил душе:   - Хорошо, что твой гроб был заполнен аргоном, а не то ты провонял бы мне весь флайер. Это всё, что от тебя осталось, парень.   Дмитрий недовольным тоном сказал:   - Кажется, они собрали меня не полностью. С мусором объём моего тела точно был раза в два больше.   - Молчи и наблюдай за тем, что я буду делать, - пресёк я болтовню души, - сначала я восстановлю твоё астральное тело, а потом займусь материальным. В этом медицинский отсеке плотность астрального вещества раз в сто выше, чем в вакууме, поэтому ты скоро сам всё увидишь. Сейчас твоё астральное тело просто сжалось в комок и потому ты его не видишь в этой мешанине из костей и плоти.   Выбросив мусор в утилизатор, я приступил к более сложной работе. Астральное тело уже почти лишилось энергии и мне предстояло аккуратно "зарядить" его, но сделав это так, чтобы ничего не испортить. Из моих пальцев вылетели тонкие синеватые паутинки, которыми я принялся распрямлять и растягивать астральное тело. Действовать нужно было не спеша. Поначалу дело продвигалось медленно, но через полтора часа всё изменилось. Астральная "плоть" сделалась значительно прочнее и податливее, теперь её уже можно было растягивать смелее, что я и стал делать. Ещё через полчаса на хирургическом столе лежало синеватое полупрозрачное астральное тело, и оно было практически точно таким же, как и при жизни. Душа Дмитрия помалкивала, и я негромко сказал сам:   - Дима, если ты хочешь внести изменения в своё тело, самое время этим заняться, но в пределах разумного.   Просьбы посыпались, как из мешка, но большую их часть я отмёл, так как они противоречили здравому смыслу. Спрашивается, зачем становиться на кого-то похожим, если ты и сам не урод? Но некоторые пожелания я всё же выполнил. В частности астральное тело сделалось на двенадцать сантиметров выше ростом и стало более широкоплечим. Некоторые изменения коснулись также формы черепа и нижней челюсти. В итоге лицо гонщика сделалось более мужественным. Больше всего Дмитрия волновало то, что его белковое тело, в отличие от астрального лишилось множества фрагментов, о том, что плоть была мертва, он пока что даже не задумывался.   Наступил самый ответственный этап работы по возрождению тела. Мне предстояло не только вырастить недостающие его части, но и заменить полностью деформированные клетки и даже внутренние органы. Особенно сильно пострадал мозг. Ко мне на помощь пришли пятеро солариаров. Открылись дверцы множества ящиков, в которых стояли ёмкости с биологическими материалами, и они, превращаясь по пути в тончайшую пудру, полетели к изуродованному белковому телу, лежащему на столе. Астральное тело действовало, как магнит, притягивая к себе клетки белкового тела в том порядке, в котором это было запрограммировано родителями парня и записано на его ДНК. Солариары, открывая сотни тысяч проходов в белковом теле, сделали его пористыми, а я запитывал процесс его возрождения астральной энергией, которая была квинтэссенцией жизненной силы.   Весь мусор и шлак одновременно двигался в обратном направлении, и его было немало. Начав работу в половине шестого утра, я закончил её в семь часов пять минут вечера, но оно и понятно, очень, уж, сильно изуродованным было тело парня. Зато у меня всё получилось так, как надо. Не знаю, каким Дмитрий О'Рейли был при жизни, но сейчас предо мной лежало тело парня ростом один метр девяносто два сантиметра с широкими плечами и отлично развитой мускулатурой. Его лицо было мужественным и довольно красивым, гласа имели серовато-голубой цвет, а волосы были светло-русыми. Всё, можно было сдавать работу генеральному заказчику, и я сказал:   - Дима, жене ты можешь рассказывать всё, что ты пережил после смерти, а вот остальным людям пока что рано знать об этом. Пойми меня правильно, пока мы не покончим с вампирами, о таких вещах лучше помалкивать. Поэтому ты скажешь, что очнулся на кладбище лёжа на куче цветов и понятия не имеешь, как ты выбрался из могилы, но сразу же побежал домой. Как только ты воскреснешь, я отвезу тебя на кладбище, чтобы ты добрался до дома уже сам.   - Ты что же, предлагаешь мне идти домой голым? - недовольным голосом поинтересовался Дмитрий - Дай мне хотя бы одеться в лётный комбинезон. Их у меня дома штуки четыре и один как раз был мне очень велик. Думаю, что он мне подойдёт.   Вернувшись к дому Дмитрия, их квартира находилась на самом верхнем двадцать пятом этаже, я застал его жену спящей. Телепортировав в квартиру полностью восстановленное тело вместе с хирургическим столом, я осторожно разбудив девушку и тихо сказал:   - Можешь полюбоваться на своего балбеса, Джулия, я собрал его тело по кусочкам, и мне осталось только оживить его. Только не вздумай вопить и обнимать его. Он ещё не воскрес окончательно. Наберись терпения, тебе осталось ждать недолго. Лучше пойди на кухню и поужинай. До полуночи я управлюсь. - девушка послушно ушла, а я тихо, но строго сказал аэрогонщику - Быстро забирайся в тело, сейчас начнётся самый сложный этап моей работы. Мне нужно будет соединить твою душу сначала с астральным телом, а потом с белковым. Проще всего это сделать, влив в тебя моих пиронов. Тогда ты станешь соларом и через некоторое время сделаешь солариной свою жену.   Душа вздохнула, точнее изобразила звук такого рода:   - Да, работу ты проделал очень большую, Патриарх. Интересно, если я стану соларом, смогу этому научиться?   - Сможешь. - сказал я уверенным тоном - Ведь я передам тебе все наши знания, Дмитрий, и даже снабжу точно таким же медицинским флайером. Снаружи он выглядит, как обычный грузовой фургон, но будет заполнен внутри всеми необходимыми белковыми материалами. Кроме них тебе больше ничто не понадобится. Мы не собираемся немедленно превращать всех людей в соларов только потому, что в таком случае вампиры развяжут на планете тотальную войну. Термоядерного оружия у них хватит для того, чтобы уничтожить на Земле всё живое несколько десятков раз подряд. Они же спрячутся в своих подземных городах, в которые мы так до сих пор не смогли проникнуть и даже толком не знаем, как к ним подобраться. Поэтому мы должны действовать очень осторожно.   - Понятно, - ответила душа Дмитрия, располагаясь над своим телом, - а как, в таком случае, вы собираетесь объяснять людям моё воскрешение из мёртвых? Вампиры ведь о нём обязательно узнают, они же не дураки, как я это понял, поговорив с некоторыми душами.   Вопрос был задан по существу, но я лишь усмехнулся:   - А, никак. Пусть и люди, и вампиры считают это чудом и божественным вмешательством. Первый же вампир, который с тобой столкнётся, сразу поймёт, что ты ему не по зубам. Если ты не будешь дураком, Дима, то не станешь показывать всей своей силы. Просто настучишь ему по голове и всё. К тому же тебя и Юлю будут сопровождать несколько солариаров, которые владеют телепатией гораздо лучше нас, а потому вампиры не застанут вас врасплох. Поверь, как только кровососы почувствуют, что вы переродились, но при этом не стали вампирами, они постараются держаться от вас как можно дельше.   - Хорошо, Патриарх, делай меня соларом, - согласилась душа и вошла в тело, - а здесь хорошо, уютно.   Приложив указательный палец к сонной артерии, я впустил в тело парня своих пиронов и те моментально принялись за работу. Уже чрез несколько минут Дмитрий начал дышать, а ещё через пару минут его ноздри зашевелились, и он громко сказал:   - Юля, я есть хочу, словно волк.   На этот раз я не стал девушке мешать и позволил ей обнять своего воскресшего мужа. Тот действительно был очень голоден, а потому сразу же направился на кухню, ворча при этом:   - Юлька, не реви, я снова живой и жутко хочу жрать.   Его слова возымели действие, и девушка помчалась на кухню, а Дмитрий бросился к шкафу и достал из него сумку со своим гоночным комбинезоном. Тот пришелся ему впору. Признаться, я тоже был голоден, а потому присоединился к ребятам. За ужином мы продолжили разговор. Дима чуть ли не сразу сказал своей жене, что он стал соларом и хочет сделать её точно такой же, но это произойдёт только через несколько дней. Чтобы Юле не пришлось ждать, я попросил её протянуть мне руку и передал девушке своих пиронов. После ужина мы проговорили до полуночи. Единственное, о чём я попросил ребят, это жить прежней жизнью и ни о чём не рассказывать даже самым близким друзьям. Воскрешать людей я им разрешил только в том случае, если их похоронили совсем недавно и души не отлетали от своих могил ни на шаг. Всеми остальными воскрешениями, а также исцелениями, пусть занимаются маги вроде меня.   В полночь я отвёз Дмитрия на кладбище, и он побежал с него домой к жене. Как я и предполагал, вампиры, едва приблизившись к ним, моментально почувствовали, что им нечего ловить в Курае, и с тех пор обходили этот городок стороной. Что было дальше, вы и сами прекрасно знаете, ведь за минувшие годы якобы воскресло больше ста двадцати миллионов человек. Все эти люди стали самой главной опорой Человечества. Мы находились в глубоком подполье, а они были всегда на виду. Люди так никогда и не узнали, почему воскресали некоторые из умерших. Не узнали они того, каким образом это происходило. Воскресшие поднимались из могил в полночь и продолжали жить с того момента, когда закончилась их жизнь. Случалось это не часто, и иногда воскресали люди, умершие довольно давно, но всё же гораздо чаще это происходило через два-три дня.   С лёгкой, так сказать, "руки" Джонни Лунатика, была решена самая острая проблема, защита от вампиров малых и средних городов. Дмитрий О'Рейли после своего воскрешения больше не гонял на флайерах. Он создал небольшое предприятие по производству спортивных флайеров и сосредоточился на том, чтобы сделать их максимально безопасными для пилотов. Он и сейчас живёт в Курае, давно стал прадедом, даже немного постарел, хотя и может выглядеть очень молодо. То же самое уготовано и всем вам, дамы и господа, если вы того пожелаете. Сегодня, когда не стало кровососов, об этом можно говорить открыто, а тогда, семьдесят пять лет назад, всё обстояло иначе и ни о чём подобном мы даже не думали.   В две тысячи двести двадцать четвёртом году вампиры были очень грозной силой. Их насчитывалось сто семьдесят восемь миллионов и нам удалось за минувшие годы договориться менее, чем сорока одним миллионом преображенных. В ряды же вампиров добровольно влилось свыше семидесяти миллионов человек, а ещё почти девяносто шесть миллионов было их преданными фамилиарами, готовыми совершать любые преступления. В те годы в подземные города не могли проникнуть даже солариары. Мы ведь только полтора десятка лет назад узнали, что в семи подземных городах начиная с времён раннего средневековья проживало свыше сорока миллионов Древних, возраст которых превышал полторы-две тысячи лет.   Почти две трети Древних были Посвящёнными. Они с помощью вампирской магии смогли надёжно закрыть свои города от солнечных духов. После того, как люди стали внезапно воскресать на всех континентах планеты, число посвящённых резко увеличилось, а вместе с этим выросла физическая сила и мощь вампиров, а их броня сделалась невероятно прочной. К тому же вампиры обзавелись новыми видами оружия, такими, как плазменные огнемёты огромной мощности, не говоря уже о термоядерном оружии и боевых отравляющих веществах нового поколения. Тотальной войны они боялись даже больше, чем мы, но всё же были готовые её развязать в случае малейшей опасности для подземных городов. Правда, вампиры по-прежнему были восприимчивы к мощному потоку ультрафиолета и ионизирующему излучению - рентгеновским лучам, гамма-излучению и потоку нейтронов. Это было самое надёжное оружие против вампиров и именно им мы недавно воспользовались.   Мы же в то время уступали в физической силе Древним, хотя и обрели куда более совершенные и мощные тела. Соларионика почти ничем не вооружила нас, хотя телепорт, пусть и на небольшие расстояния, был весьма полезным приобретением. Астральную энергию мы не могли, не имели права применять в открытом бою, да и сам по себе открытый бой был для нас недопустимой роскошью. Состязаться в силе мы могли только с теми вампирами, которые были не старше тысячи лет. Все остальные достижения этой науки не имели никакого практического применения в войне против вампиров. Поэтому нам оставалось уповать только на одно, загнать их всех под землю и там уничтожить, взорвав мощную нейтронную бомбу, которой у нас в то время ещё не было. Создать её было не так уж и сложно, но как вправиться с самой главной задачей, мы не знали.   Именно поэтому за основу был принят план действий, разработанный штабом Джессики ещё до моего освобождения. Согласно нему нам нужно было как можно скорее начать переманивать умеренных вампиров на свою сторону и превращать их в соларов. Если делать это так, чтобы все остальные считали их погибшими от рук сбежавшего Бродячего Охотника, то можно было пусть и не сразу, но всё же заставить их скрыться под землёй. Тем более, что мы точно знали, подземные города имеют огромные размеры и полностью самодостаточны. Отказываться от уничтожения самых злобных кровососов, мы даже и не собирались, хотя и были намерены объявить амнистию тем, кто резко умерил свои зверства не год-два, а несколько десятилетий назад.