Глава пятая

Вкус вампирской крови

     Язык мне попался может быть и не самый информированный, но всё же очень полезный. Через два с половиной месяца, проведённых на одних только сухарях и воде, с Иноира сошел весь лоск. Вампир, до этого имевший цветущий вид и румянец во всю щёку, побледнел, осунулся, а его кожа приобрела зеленовато-землистый оттенок. Не смотря на это он держался вполне бодро и довольно охотно общался со мной, пытаясь завербовать в кровососы и постоянно приводя мне примеры того, как низко способны пасть люди даже тогда, когда на них никто не оказывает никакого давления. Честно говоря, меня это не очень-то впечатлило.

На фронте мне и не таких гадов доводилось видеть, да, и власовцев я пару раз расстреливал из ППС. Тоже были ещё те подонки. Ещё через два месяца Иноиру стало не до бесед, а вскоре он уже так визжал от боли, что хоть уши затыкай, но всё же молчал и на мои вопросы отвечать не желал. Этим он меня не очень-то удивил, хотя и имел в то время весьма неприглядный вид. Всё его тело покрыли гноящиеся язвы, он весь распух и постоянно орал от боли, но моей решимости это нисколько не поколебало, как и в самом начале, я хотел узнать о вампирах как можно больше.   Раскололся же этот верховный лорд после того, как я воспользовался, в качестве доноров, тремя бездомными алкашами и сцедил из каждого по сто граммов крови прямо в его присутствии. Самих же алкашей я запрограммировал на трезвый образ жизни, вручил каждому по крупной сумме денег, приказал уезжать из Москвы, осесть в какой-нибудь деревне и заняться фермерством. Думаю, что именно так они и поступили. Во всяком случае, двоих из них я потом как-то раз видел, в разное время по телевизору, и обоих было не узнать, такими трезвыми и рассудительными господами они сделались. Триста граммов тёплой человеческой крови заставили Иноира начать говорить, и он не остановился даже тогда, когда высосал её из полулитровой банки всю, ведь эта порция всего лишь приглушила его боль.   В конечном итоге допрос вампира продлился почти три года и довольно часто я при этом даже не присутствовал. Вампир без меня рассказывал всё о себе, своих соплеменниках-кровососах и службе в Высшем Трибунале, а его пламенные речи записывались на магнитофон. В то время я был студентом третьего курса медицинского института и занятий не прогуливал. Пару раз я откармливал вампира кровью и мясом, свининой и говядиной, естественно, но затем снова сажал на диету. Как я ему это и предсказывал, однажды в жизни Иноира наступил критический момент, и он вспыхнул, словно бочка с бензином, в которую бросили горящий факел. К тому времени в соседних с ним камерах сидело на стальных креслах ещё два вампира. Один уже почти дозрел, а второй, коллега Иноира, продолжал хорохориться. Смерть верховного лорда произвела на обоих неизгладимое впечатление. Хотя оба вампира и прожили очень долгую жизнь, умирать, тем более вот так, в жутких муках, они не хотели и умоляли меня убить их тотчас, как только ответят на все мои вопросы.   Естественно, я пообещал им быструю смерть, но своего обещания не сдержал и вовсе не стыжусь этого. Мне плевать на все их проклятья, как и плевать на то, что по этому поводу скажут защитники прав и свобод вампиров. Попадись я им руки, они бы со мной тоже не стали церемониться, да, они и не церемонились, когда именно так и случилось, но об этом вы узнаете позднее. Правда, я, в отличие от пойманных мною вампиров, остался жив. Тогда я всё же получил от захваченных в плен вампиров очень много полезной и ценной информации, так что мой Париж вполне стоил мессы. Всего мне удалось поймать и допросить двенадцать матёрых старых вампиров.   От них я, во-первых, я узнал о новейших разработках в области специального антивампирского вооружения и даже заполучил себе два лептонных пистолета-парализатора и несколько дюжин мощных световых ионизирующих гранат, этого чуть ли не антивампирского оружия массового уничтожения. Во-вторых, я узнал, что у вампиров на Земле, а точнее глубоко под землёй, имеется семь больших городов в Евразии, Африке, Северной и Южной Америке. Хотя я и не получил координат их точного местонахождения и не узнал, как в них можно пробраться, в этом уже была польза. Так я узнал о том, что в семи огромных подземных городах живут в обстановке роскоши, самые старые вампиры, так называемые Древние. Эти вампиры крайне редко выбираются на поверхность и отличаются от остальных вампиров тем, что их возраст приближался к десяти-одиннадцати тысячам лет.   В-третьих, я хорошо изучил быт и привычки вампиров, включая самые мерзкие. Таковых, кстати, насчитывается очень много и вот почему. Все вампиры жуткие эгоисты и эгоцентристы, а потому живут поодиночке, хотя и общаются друг с другом. У вампиров нет друзей и сердечных привязанностей, и если они собираются где-то вместе, то лишь потому, что их сгоняет в кучу зов крови. Естественно, что при этом они, волей-неволей, вынуждены общаться между собой. Однако, вампирское сообщество это клубок целующихся змей. Вампиры уже давно, ещё в глубокой древности, перебили бы друг друга, если бы не одно обстоятельство, кровососы являют собой лучшие образцы высочайшей дисциплины и самодисциплины, солидарности и единения во имя коллективного выживания. Зато они не имеют никакого понятия о сострадании друг к другу и взаимовыручке. Поэтому они никогда не идут по горячим следам тех, кто их убивает. Ага, как же, я погонюсь за злодеем, а он возьмёт и убьёт меня. Однако, почуяв опасность, они принимают самые серьёзные меры для обеспечения своей безопасности, чтобы продолжить своё мерзкое и подлое существование.   Все вампиры равны между собой и ни один вампир не может послать на верную смерть другого. Вместе с тем их сообщество жестко структурировано, и все вампиры объединены во фратрии, причём не всегда по клановому, кровному принципу, а их кланы это не более, чем факт рождения. Все кланы равны между собой и довольно строго соблюдают численный паритет. Вопрос создания отпрыска не является у вампиров личным делом каждого и подлежит строгому регулированию, но на равных для всех условиях. Каждый вампир через определённый промежуток времени, он рассчитывается исходя из общей численности стада, имеет право превратить выбранного им фамилиара в самостоятельного вампира. Зависимость отпрыска от творца велика, но не бесконечна и не безгранична. Творец не вправе произвольно карать и наказывать своего отпрыска. О родительской и сыновней или дочерней любви в вампирском сообществе не идёт и речи, но все вампиры свято чтят заслуги вампиров перед фратрией и всей вампирской кодлой в целом, но особой роли это не играет, хотя и даёт кое-какие права и привилегии, пусть и незначительные.   У вампиров действительно есть Князья и даже Великие князья, они же Монархи, но Москвой моего времени правил даже не Князь с большой буквы, а князёк средней вшивости, которого я в конечном итоге грохнул к радости многих вампиров. Каждый вампир вправе иметь столько рабов, работающих на него, сколькими сможет повелевать, но при этом должен строго исполнять возложенные на него Князем или взятые самостоятельно обязанности. Так лорд Геллад, возглавлявший фратрию центра Москвы, контролировал деятельность КГБ и даже имел звание полковника, а верховный лорд Иноир, не смотря на свой почтенный в вампирской среде возраст, не имел своей собственной фратрии и хотя работал всего лишь старшим следователем в Высшем Трибунале Вампиров, обладал куда большей властью. ВТВ это тебе не какое-то КГБ, а куда более серьёзная и зловещая организация. Он мог спокойно учинить допрос любому Князю. Именно за следователя Высшего Трибунала принял меня лорд Геллад, за что и поплатился. Впрочем, старший следователь, да, к тому же работающий в составе большой следственной группы, это никто по сравнению с независимым прокурором этой конторы.   Вот это действительно монстры, возраст которых превышал пять тысяч лет. На моём счету имеются и такие, причём не один, но первого такого зверя я грохнул только через полторы сотни лет после начала своей охоты на вампиров. Впрочем, все вампиры очень опасные соперники даже для меня нынешнего и убить их в открытой схватке чрезвычайно трудно. Нет двух одинаковых вампиров и далеко не всегда самое мощное оружие, если это, конечно, не нейтронная бомба, заставляет кровососа превратиться в пылающий факел. В моей практике не раз случалось так, что вампир вроде бы вспыхивал, но затем гасил пламя и сбегал, после чего удирать приходилось уже мне, ведь он бежал за подмогой и всегда приводил с собой ораву соплеменников. Удирать от вампиров я научился очень хорошо и потому сумел избежать даже массовых облав, которые они устраивали на меня.   В истории вампиров насчитывается не одна тысяча случаев, когда вампиры, вдруг, объявляли войну своим соплеменникам и убивали их десятками, так что кровососы умели бороться с Чикатилами и Джонами Потрошителями вампирского племени. Дикие вампиры, жившие вне кланов, не были такой уж редкостью. Как правило, все они оставались людьми даже став вампирами, но в начале моей личной войны с вампирами, такие мне не встречались, и это сослужило мне в дальнейшем хорошую службу. Случалось и так, что дикие вампиры тоже вставали на тропу войны. Относительно меня вампиры так и не разобрались, кто же я такой, удачливый дикий вампир или слетевший с катушек Древний.   Впрочем, рассматривали они и совершенно особый случай, считая меня "вторым Я" какого-то Древнего, специально созданным им только с одной единственной целью, не давать вампирам расслабляться и заставить их ещё сильнее консолидироваться. В этом они не находили ничего предосудительного. Скажу пару слов по поводу "второго Я" или "Alter ego", говоря на древней латыни. Иногда, выбрав подходящий объект, многоопытный вампир, постигший все секреты управления человеком, полностью стирал его память до инициации и затем закачивал в него такое количество пиронов, что практически мгновенно превращал в вампира и, вдобавок ко всему, наделял его теми качествами ума и той личностью, которую желал получить. Как правило, творец наделял своё "второе Я" какой-то собственностью, поручал особо важное задание и тот приступал к его исполнению. На такое было способно лишь считанное число вампиров.   Однако, вернусь к своей истории. В то время, когда я допрашивал узников своей подземной тюрьмы, у меня уже сложился определённый стереотип поведения. С утра и до вечера я был прилежным студентом мединститута и полностью погружался в гематологию, физиологию и вирусологию. Кровь, вот что полностью завладело моими мыслями. Попутно я создал три фирмы, обналичил банковские счета лорда Геллада и не то что бы стремительно богател, но всё же зарабатывал деньги для создания гематологической и микробиологической лаборатории. Даже купил сканирующий электронный микроскоп, чтобы с его помощью изучать пиронов. Со своими у меня дело пошло, а вот с пиронами тех вампиров, которых я захватил в плен, поначалу ничего не получалось, очень уж быстро они сгорали. Со временем я научился препарировать и их, замораживая жидким азотом, и стал создавать картотеку этих удивительных существ, но это, по большому счёту, мне мало что дало. Биологического оружия против вампиров я создать так и не смог, да, и не очень-то пытался это делать, так как сразу же понял всю бесперспективность такого занятия, хотя одно время и мечтал о таком, но, как говорится, дурак думками богатеет.   Поняв всю бессмысленность этой затеи, я всё же закончил мединститут и впоследствии довольно часто работал в своей лаборатории и даже собрал коллекцию живых пиронов и кормил их кровью, своей собственной, в которой не было моих пиронов, а также донорской. Хранились в ней и образцы крови вампиров, правда, поначалу только в замороженном виде. Более всего я в то время хотел создать детектор вампиров, и, в конце концов, в перерывах между операциями по их уничтожению, а я стал охотиться на них и за пределами Москвы, мне удалось сделать это. Увы, но такого прибора мне так и не удалось создать, его мне пришлось вырастить в своём собственном теле. Вот тогда-то я и услышал голос крови, а также понял, что такое зов крови. Внутри своего тела, прямо на сердце, которое оставалось похожим на человеческое, ведь его не облекала собой скорлупа пункта кормления пиронов, прикреплённого к позвоночнику, я вырастил небольшой дополнительный сердечный мешочек, в который попросту вводил иглой размороженную вампирскую кровь.   В итоге у меня внутри, как бы появился крохотный, безмозглый вампир, прямое порождение одного из семи кланов племени кровососов, причём не пустой, а с пиронами. В любой момент я мог уничтожить этот детектор, отдав его кровь и пиронов на съедение своим пиронам, а её в нём содержалось всего лишь семь миллилитров. Примерно три месяца я учился воспринимать этого маленького вампирчика, то есть слышать голос его крови и вскоре настал день, вернее ночь, первого эксперимента. Надев на себя элегантный чёрный смокинг и кашемировое пальто, на дворе стояла осень, я отправился в один ночной стриптиз-бар в центре Москвы, где любили собираться вампиры. Раньше я даже не пытался соваться в него из-за фейс-контроля, устроенного вампирами на входе. Теперь же я надеялся выдать себя за приезжего вампира и мне это удалось. Четверо вампиров на входе, молча кивнули мне и предложили пройти через магнитную рамку. Похоже, что с оружием внутрь никого не пускали, да, я его с собой и не взял, поскольку не собирался устраивать с вампирами потасовку и правильно сделал, очень уж много их там собралось.   Не знаю почему, но даже вампиры среднего возраста любят заниматься сексом, причём не столько друг с другом, хотя и такое случается, а с людьми, что полностью лишено смысла. Все вампиры совершенно стерильны, так что это выглядит странно. Как бы то ни было, вампиры тратят на это время, силы и деньги. Заниматься сексом с рабами они считают чем-то противоестественным, а потому просто покупают себе самых красивых женщин и жиголо. Правда, получая всё больше и больше информации о вампирах, я всё же уразумел, что вампиры, во-первых, относятся к этому очень серьёзно, хотя и без малейших признаков страсти и не имея глубокой привязанности к своим сексуальным партнёрам, а, во-вторых, кичатся друг перед другом своими достижениями. Из этого я сделал вывод, что все они пытаются оспорить лавры Казановы, хотя тот и не был вампиром, если речь идёт о вампирах мужского пола, а также Клеопатры и подобных ей дам вроде Таис Афинской. Вампиры издревле занимались этим делом и весьма в нём преуспели.   Для меня это в то время было дикостью. Начиная с той поры, как я приехал из Киева в Москву, у меня и в мыслях не было познакомиться с какой-нибудь девушкой с такими целями. Когда я учился в институте, то мои однокурсники считали меня чокнутым ботаником, а однокурсницы подозревали во мне гея. Всё дело заключалось в том, что я мало того, что уже не ощущал себя человеком, так ещё и не чувствовал никакого влечения к женщинам, хотя находился в превосходной физической форме. Никакого, даже самого малейшего. Более того, я даже друзей себе не заводил, но уже потому, что боялся поставить их под удар, а потому прослыл нелюдимым, мрачным и неразговорчивым парнем с невыразительной внешностью, одетым серо и неприметно. Так мне просто было удобнее изучать те дисциплины, которые я считал для себя самыми важными. Правда, закончив мединститут, я отказался проходить ординатуру и попросту исчез. Вне стен института я чуть ли не каждый день менял свою внешность и внимательно наблюдал за вампирами, убивая их время от времени.   Действовал я крайне осмотрительно, чтобы моей жертвой случайно не стал человек, а потому подолгу присматривался к очередному клиенту. Теперь же, едва только подойдя к дверям стриптиз-бара, я сразу почувствовал, что передо мной находятся четыре вампира. Приняли меня за своего и они, и как только убедились, что я пришел без оружия, пропустили внутрь. Войдя в зал, я нашел свободный столик подальше от эстрады с тремя полированными латунными шестами, вокруг которых извивались обнаженные девушки, и сел за него. Ко мне подошла официантка, я сделал заказ и принялся исподволь наблюдать за посетителями, их, не смотря на позднее время, оказалось немного. Всего восемь вампиров и дюжины полторы людей. Судя по поведению мужчин разного возраста, никто из них даже не подозревал, что рядом с ними находятся вампиры. Находилась в зале и одна вампиресса, причём, как и я, она сидела за столиком одна. Зачем она пришла в стриптиз-бар, я, поначалу, не понял, но стал за ней наблюдать, поскольку все остальные вампиры находились здесь в компании с людьми и не подходили для моего эксперимента.   Не знаю почему, но я почти сразу же определил, что она родом из клана Вентру, что меня полностью устраивало. Рассеяно поглядывая на эстраду, я принялся прикидывать, как бы мне подобраться к этой дамочке поближе. Подходить к ней с целью познакомиться, не имело никакого смысла. Это не в правилах вампиров. Вампиресса, сидевшая через два столика от меня, оказалась на редкость красивой женщиной с русыми волосами. Высокая, с полной грудью и холёным румяным лицом. Настоящая русская красавица, жаль только, что из породы кровососов, и, скорее всего, редкостная мерзавка в своей прошлой жизни, может быть даже пламенная революционерка и даже террористка-бомбистка, если она ещё молода, но скорее всего всё же аристократка, умная, жестокая и циничная. Именно таких дамочек вампиры, если те были их любовницами, чаще всего инициировали. Однако, вполне могло быть и так, что она какая-нибудь деревенская колдунья-травница, ловко изводившая односельчан и их скотину. Уже довольно скоро я намеревался познакомиться с ней поближе и разузнать, кто же она такая. Немного подумав, я решил, что если всё и так ясно, то мне нет никакого смысла задерживаться в стриптиз-баре.   Всех вампиров я уже "срисовал", вдруг ситуация изменится, а потому мог смело переходить к фазе выслеживания. Поэтому, поужинав, я расплатился с официанткой, дал ей щедрые чаевые и ушел. На стоянке перед заведением, помимо "Мазды", угнанной мною несколько часов назад, стояло полтора десятка дорогих иномарок и я стал гадать, на какой же из машин приехала привлекшая моё внимание вампиресса. Гаданием на ромашке я занимался недолго и вскоре сел в машину, отъехал от стриптиз-бара, остановился и принялся ждать. Часа через два вампиресса вышла из заведения вместе с охранником и я тут же приуныл, но когда тот просто довёл её до синего "Ягуара", вздохнул с облегчением. Вампиресса выехала со стоянки и сразу же помчалась по ночному, пустынному Садовому кольцу на большой скорости. Из-за этого я чуть было её не упустил, но, поехав в ту же сторону, через несколько километров нагнал её. Она сбросила скорость и ехала уже не так быстро, и я заулыбался, поняв ход её мыслей. Если кто-то тут же сорвётся с места и помчится следом, значит его нужно опасаться, а этого-то как раз не произошло.   Вскоре я, не сильно увеличивая скорость, приблизился к "Ягуару" и поскольку мы ехали по практически пустой улице, в районе Садово-Черногрязской улицы, обгоняя вампирессу, я выстрелил ей в голову из парализатора, да, ещё и ударил её машину в левое крыло. Через несколько секунд "Ягуар" врезался в столб, раздался грохот, и вампиресса вылетела на дорогу через лобовое стекло. Для любого вампира это не смертельно. Когда я выскочил из "Мазды" и подбежал к дамочке, она, не смотря на то, что потеряла сознание, приходила в себя. Механизм регенерации ведь включается независимо ни от чего. Быстро перебросив её через плечо, дамочка тянула килограмм на сто тридцать, я мгновенно взвился вверх и побежал по крышам стремясь удалиться от места аварии. В городе по-прежнему зверствовала вампирская полиция и следователи трибунала.   Через полчаса я осматривал с крыши своего дома подходы ко второй парадной, которой кроме меня никто не пользовался. К тому времени уже весь дом, после расселения жильцов, принадлежал мне одному и в нём полным ходом шли строительные работы, ведь я решил превратить его в офисный центр. Внизу я никого не увидел, а потому слетел с крыши и, никем не замеченный, вошел в свою бывшую квартиру, уже превращённую в современный офис, чтобы спуститься на новеньком финском лифте вниз. В подземелье я сел в небольшой открытый электромобиль и поехал к своей тюрьме. Парализатор я отрегулировал так, чтобы вырубить вампирессу часов на шесть, не больше, но она, судя по всему, могла очнуться и раньше. Поэтому я так торопился, что раздевая её догола, просто разорвал на ней одежду, и вскоре эта роскошная дамочка заняла своё место в стальном кресле, а я смог перевести дух. Сидя в удобном кресле, я пил апельсиновый сок и наблюдал за вампирессой. Часа через полтора она пришла в сознание, глухо зарычала, тут же начала синеть и через пару минут предприняла попытку вырваться из оков. Минут через десять, поняв, что у неё из этого ничего не выходит, она заорала:   - Подлая тварь! Рано или поздно ты за это заплатишь!   После этого вампиресса принялась крыть меня отборным матом на нескольких европейских языках, но лучше всего это у неё получалось на русском. Я терпеливо сидел и ждал, когда моя пленница угомонится и когда она через час умолкла, спросил:   - Ну, что, выгавкалась? Может быть, задашь мне вопрос, что я собираюсь с тобой сделать?   Вампиресса мотнула головой, убирая с глаз прядь волос, одарила меня тяжелым взглядом, полным ненависти, сказала.   - Как будто это и так не ясно. Подвергнешь пыткам.   - А вот и не угадала. - насмешливо откликнулся я и немедленно прояснил ситуацию - Я намерен сделать с тобой то же самое, что ты сотни раз проделывала с людьми. Высосать из тебя всю кровь до последней капельки, но оставить в твоём теле большинство пиронов, после чего ты сгоришь. Как тебе нравится такая перспектива?   Вампиресса испуганно вздрогнула и воскликнула:   - Ты не сможешь этого сделать! Ни один вампир не сможет этого сделать. Такое просто невозможно.   - А вот тут ты ошибаешься, моя дорогая. - поспешил я успокоить вампирессу - Ты удивишься, красотка, но я сумел найти такие химические соединения, которые заставят твоё тело расслабиться, и ты ничем не будешь отличаться от обычного человека. В принципе я мог бы остановить свой выбор и на вампире, но, подумав, решил заняться тобой. Говорят, что вампирессы более жестокие кровососы, чем вампиры, так что у меня есть повод сделать с тобой то же самое, что ты делала с людьми. Это произойдёт точно так же, когда ты высасывала вместе с такими же тварями кровь из своей жертвы, одновременно замещая её физиологическим раствором, а потом вы терзали её живьём и поедали. Как и все твои жертвы, ты тоже будешь находиться в сознании. Вся разница заключается только в том, что когда я высосу из тебя всю кровь, ты сгоришь и, как я предполагаю, довольно медленно.   Вампиресса, выслушав меня, снова посинела и принялась вырываться из оков с утроенной силой, но их сталь оказалась прочнее. Не смогла она ничего сделать даже вырастив когти. Не самые длинные, но и не маленькие. Любой тигр или лев точно удавился бы от зависти. Пока она бесновалась, я демонстративно готовился к предстоящему эксперименту. Опытным путём я уже выяснил, что внутривенная инъекция героина, растворённого в смеси морской воды и плавиковой кислоты, действительно действует на тело вампира очень расслабляющее, хотя по мозгам и не бьёт. Пока моя пленница бесилась, я переоделся в домашнюю одежду, взял в руки большой шприц с толстой и очень острой иглой, изготовленной из особо прочной стали, и, не смотря на все её попытки воспротивиться этому, всё же вкатил ей сто кубиков той дьявольской смеси, которую изобрёл. Она порычала ещё несколько минут и тоскливо завыла, а её тело быстро приобрело нормальный вид, но вампиресса меня совершенно не интересовала, как женщина, а потому я сказал ей:   - Полежи полчасика, расслабься и приготовься к смерти.   Она перестала завывать и воскликнула:   - Почему ты хочешь убить меня? Ведь мы же никогда не встречались, и я ничем не могла тебе навредить!   Посмотрев на неё, как на чугунок или полено, я сосредоточился и уничтожил крошечного вампира, прилепившегося к моему сердцу. Вампиресса, перестав слышать его, вздрогнула, с ужасом посмотрела на меня и спросила:   - Как ты сделал это? Такого не может быть.   Усмехнувшись, я ответил ей:   - Очень просто, я только маскировался под вампира. Я не такой, как вы, кровососы. Своих пиронов я кормлю собственной кровью и не убиваю людей, а вот вас я убиваю потому, что вы хищники, а люди ваши жертвы. Так что можешь даже и не мечтать, что тебе удастся избежать своей участи. Я высосу из тебя всю кровь, и ты сдохнешь медленно и мучительно. После этого я прочитаю твою кровь и узнаю, кто ты такая и чем знаменита.   Больше я с ней не разговаривал, так как начал выращивать в языке сдвоенный кровеотборник, а ниже сердца вампирский желудок. Увы, но на этот раз мне нужно было превратиться в настоящего вампира, чтобы высосав из вампирессы кровь, прочитать линию крови Вентру. Полностью расслабленной сейчас полулежала в стальном кресле не только моя пленница. Её пироны также пребывали в точно таком же состоянии. Как только иглы кровеотборника высунулись из моего языка, я подошел к креслу сбоку, наклонился к красотке, и вонзил их в её шею. Они сами нашли её вену и артерию. Мощно заработал внутри моей груди насос, и кровь пульсирующими толчками стала покидать красивое, без малейшего изъяна, тело вампирессы. Она громко застонала и принялась осыпать меня проклятьями, но это длилось недолго. Вскоре её язык стал заплетаться, и она захрипела, а её тело конвульсивно задёргалось. За каких-то пять минут я высосал из вампирессы почти всю кровь, и теперь смерть подобралась к ней вплотную. Я выпрямился и отошел в сторону.   Агония длилась недолго. Тело вампирессы стало быстро покрываться тёмно-багровыми пятнами, из них показались язычки пламени, и оно стало медленно разгораться, одновременно обугливаясь. Умирающая вампиресса взревела диким зверем, потом захрипела и умолкла, но её тело продолжало содрогаться ещё около получаса. Это действительно оказалась медленная и очень мучительная смерть, но меня она нисколько не взволновала. В это время я знал, что передо мной лежала и умирала в корчах весьма древняя особа, родившаяся на заре эпохи бронзы в Прикаспийских степях. На её совести было столько преступлений, что если бы бог действительно существовал и помиловал её, то я его обязательно возненавидел бы за это. Таких мерзких тварей нельзя прощать ни в коем случае. Я чувствовал это подспудно и потому с самого начала действовал хладнокровно, а когда начал с помощью пиронов читать её кровь, то понял, что нисколько не ошибся в своих самых страшных предположениях. Между прочим, мои пироны не уничтожили захваченных в плен пиронов линии крови Вентру и я, так сказать, весьма существенно обогатился.   В тот момент я даже не помышлял о том, что когда-нибудь мне доведётся встретить таких вампиров, к которым можно относиться вполне снисходительно. Впрочем, это отдельный разговор. В тот же момент я не испытывал никаких чувств, кроме ненависти и даже пожалел, что не провёл её через все круги предсмертного ада. Правда, мне больше никогда не приходилось подвергать вампиров столь долгим мучениям. Нет, я не стал к ним добрее. Просто мне удалось изобрести более совершенные пытки, которые оказались намного эффективнее во время допросов. Поэтому, из соображений целесообразности, через некоторое время я добивался тех же самых результатов, что и раньше, всего за каких-то пять, шесть дней. К этому я пришел позднее, а тогда вышел из камеры, на подгибающихся ногах добрался до лаборатории, кое-как слил половину крови и заложил пластиковые ёмкости в холодильник. После этого я доковылял до комнаты отдыха и рухнул в ней на кушетку.   Когда я сливал кровь из второго желудка, несколько её капель попали мне в рот. Вкус вампирской крови показался мне совершенно отвратительным, зато пользы от неё я получил очень много. Княгиня Телурия, правительница Ленинграда, ставшего Санкт-Петербургом, прибывшая в Москву инкогнито, обладала весьма обширными знаниями. Может быть далеко не всеми её знаниями я мог воспользоваться, но зато теперь гораздо лучше представлял себе, чем является вампирское сообщество и какие цели оно преследует. Относительно целей вампирских монархов и князей я сразу скажу, ничего хорошего людей в будущем не ждало. Вампиры поставили перед собой такую задачу, довести с помощью людей науку и технику до такого состояния, чтобы начать совершать межзвёздные перелёты, и потом окончательно низвести человека до положения домашнего скота, выращивая и развивая элитные породы, чтобы создавать из них уже исключительно "второе Я", а остальных просто есть.   Если честно, то такая людоедская концепция меня нисколько не удивила. Всё правильно, точно так же человек поступает в отношении кроликов, овец, свиней, коров и всех остальных домашних животных, используя при этом собак, чтобы ему было легче пасти стада. Почему вампиры должны быть лучше людей? Тут я могу сказать только одно, коровы всё же не построили Руанский собор, и ни одна свинья не написала "Мадонну Литту", как ни один козёл не сочинил "Ромео и Джульетту". Во всём остальном люди, в глазах вампиров, мало чем отличаются от домашних животных, мясо которых они с удовольствием трескают, а добрая половина, если не больше, вдобавок ко всему ещё и пьёт вместе с человеческой кровью, кровь свиней и крупного рогатого скота. Более того, оказывается, встречаются и такие вампиры, которые отказываются от человеческой крови и пьют только кровь домашних животных. Их мало, они вынуждены прятаться от остальных вампиров, и подвергаются не просто гонениям, а поголовному истреблению, если традиционные вампиры находят их поселения. И вот что удивительно, такие вампиры, оказывается, существовали всегда и при этом никогда не были врагами людей.   Высосав кровь из старой вампирской княгини, я целых пять дней лежал пластом, а в моей голове с огромной скоростью крутились зрительные образы и гудели тысячи голосов. Удивительно, как я не сошел с ума. Наверное, потому, что я постарался отнестись ко всему отстранённо. Правда, потом я долго только тем и занимался, что погружался в чужие воспоминания, преимущественно самые свежие. Именно они интересовали более всего по той причине, что позволяли планировать новые операции. В последующие три года я высосал ещё нескольких вампиров и вампиресс и вскоре имел полную коллекцию крови всех семи линий, а потому мог выдавать себя за кровососа из любого клана. Пользуясь своим детектором, я выслеживал вампиров везде, где они оказывались одни и безжалостно убивал. К тому времени вампиры уже покончили с демократией в России, а я научился так ловко подделывать паспорта, что ни на одной таможне меня не задержали ни разу и потому убивал вампиров не только на своей родине.   Порой всего за день мне удавалось грохнуть сразу троих, четверых кровососов. В итоге вампиры не на шутку переполошились, ведь счёт потерь уже перевалил за три тысячи, и объявили на меня охоту по всему миру. Что же, я не завидовал охотникам. Свой внешний облик я менял, чуть ли не ежедневно и нигде не задерживался больше, чем на сутки. Поэтому вампиры сбились с ног, разыскивая меня, но более всего меня выручало то, что и они стали расправляться со своими врагами, делая это так, чтобы все подозрения пали на Бродячего Убийцу. Что же, это в известной степени выручало меня и вместе с тем сорвало масштабные планы монархов, и они не смогли претворить их в жизнь. Время от времени я посылал вампирам лазерные диски с видеозаписью сгорающих трупов, чем заставлял их нервничать. Однако, рассказывать людям о том, что бок о бок с ними живут вампиры, я не решался. Это могло бы вызвать всеобщую панику.   Хотя мне и приходилось находиться среди людей довольно часто, я всё больше и больше отдалялся от них не смотря на то, что постоянно думал о их судьбах. Чтобы не подвергать никого опасности, я ни с кем не заводил не то что дружбы, а даже просто знакомств. Тем самым я не давал вампирам ни одной ниточки, которая могла бы привести ко мне прокуроров Трибунала. Зато я несколько раз давал вампирам сбежать и потому они знали наверняка, что Бродячий Убийца это вампир не пьющий человеческой крови, а потому и не искали меня среди людей. Перемещаясь с места на место, я всегда выдавал себя за вампира из какого-нибудь клана, но всё же гораздо чаще проникал на территорию других государств нелегально, либо пользуясь документами недавно убитого вампира. В итоге я здорово поднаторел в этом деле и превратился в профессионального киллера, охотящегося на вампиров. Ассортимент орудий убийства я имел весьма впечатляющий и использовал всё, вплоть до крупнокалиберных снайперских винтовок с разрывными пулями, способными разнести голову вампира.   Главным же результатом моей деятельности стало то, что вампиры перестали чувствовать себя в безопасности и большинство тех кровососов, которые жили на поверхности, а не в подземных городах убежища, боялись, что однажды повстречаются со мной. Если раньше вампиры редко имели при себе оружие, то в те времена они с ним не расставались и стремились вооружиться как раз именно тем, которое убивало вампиров наверняка и очень быстро. Тем самым они избавили меня от необходимости посещать вампирские оружейные магазины. Ещё мне играло на руку правило вампирского Маскарада. Монархи племени кровососов так и не отважились объявить тотальный розыск и привлечь к нему рабов, имеющих прямое отношение к спецслужбам, а без этого поймать меня они не могли. Трудно искать иголку в стоге сена не имея под рукой магнита. Так что в те времена я чувствовал себя довольно комфортно и лишь сожалел о том, что у меня не хватало духа отважиться на крупную операцию.  

Глава шестая

Готесса Джессика

     После долгой командировки в Индию, незадолго до своего столетнего юбилея, под Новый год, в конце декабря две тысячи двадцать пятого года, я вернулся в Москву. Столица за те семь лет, что я отсутствовал, похорошела, но вместе с тем в ней появились самые настоящие трущобы. Мой офисный центр, к счастью, по-прежнему находился в привилегированном районе, но к тому времени я мог добраться до своего подземелья и через другие входы. Два находились в районе трущоб на востоке Москвы. Город, в котором я родился и вырос, из столицы России превратился чёрт знает во что. После нескольких войн, прогремевших в разных частях света, инспирированных, как всегда, вампирами, и масштабного финансово-экономического кризиса, кровососы решили, что стаду пора дать передышку и в мире довольно быстро воцарился порядок, а вместе с тем начался бурный экономический рост. Он проходил под эгидой всеобщей модернизации промышленного комплекса на всей планете и нового мирового порядка, что в первую очередь ознаменовалось введением единой мировой валюты - энерго, эквивалентом которой явился самый обыкновенный киловатт-час электроэнергии.   Энерго и то, как им распорядиться, придумали не вампиры, а люди, но именно вампиры заставили все правительства и всех глав государств пойти на отмену своих национальных валют, отказ от границ и создание единой системы безопасности. Началось повсеместное сокращение численного состава армий и их перевод под единое командование мирового правительства. Переход на безотходные, ресурсосберегающие технологии потребовал колоссального количества трудовых ресурсов, а смещение центра тяжести экономики из крупных городов в малые, полная ликвидация огромных производственных комплексов с переносом некоторых из них в пустыни и полупустыни, положили начало процессу быстрого перемешивания людской массы. Люди стали осваивать Африку и Австралию, куда устремился огромный поток китайцев и индийцев. В этом новом глобальном эксперименте вампиров, нацеленном на новую, постиндустриальную научно-техническую революцию, для войн и терроризма места не нашлось.   Во всём остальном, кроме того, что из больших городов начался отток населения в провинциальные города, ничего особенного не произошло. Вампиры потуже закрутили гайки в государственной системе, но вместе с тем не сильно-то снижали темпы маргинализации и явно готовились к демографическому взрыву в своих рядах. Они пересмотрели свои собственные доктрины и теперь считали, что численность вампиров может быть доведена до пяти процентов. При десятимиллиардном населении планеты получалась огромная цифра. Вместе с этим они положили начало гигантской стройке глубоко под землёй и принялись расширять все семь подземных городов-убежищ. Для того, чтобы этого не заметили люди наверху, они загнали под землю десятки миллионов рабов и те расширяли их города практически вручную. Полагаю, что эти подземные стройки были намного страшнее, чем концлагеря фашистов. На фоне того, что происходило на поверхности планеты, люди так ничего и не узнали. Оно и понятно, ведь на Земле всё пришло в движение.   Работая последние семь лет в Китае, а затем в Индии, я почти ничего не знал о том, что происходит в России и Москве. В России каких-то очень уж больших перемен не произошло, зато Москва очень сильно изменилась. В пределах Садового кольца русских ещё жило достаточно много, более того, большинство принадлежало к среднему и высшему классу, зато несколько окраинных районов полностью заполнили мигранты и они превратились в форменные трущобы, хотя и не все. Более того, город стремительно отгораживался от них стеной. Зато для вампиров эта территория сделалась охотничьими угодьями и люди исчезали там каждую ночь чуть ли не тысячами. При этом численность населения в Москве сократилась на треть и люди продолжали уезжать из города. То же самое происходило во всех крупных городах, они попросту начали потихоньку умирать, а вот деревни росли и быстро обустраивались, превращаясь в небольшие города с пятью, шестью крупными предприятиями каждая.   Если бы я не знал, какие планы вынашивают вампиры на самом деле и какая роль уготована людям по истечении каких-то двухсот, двухсот пятидесяти лет, то кричал бы "Ура!" вампирам и тому, что они делали. Что ни говори, но жить людям на всей Земле стало значительно лучше, если не считать тех бедолаг, которые, подавшись в большие города в самый разгар кризиса, угодили в настоящую западню. Более всего меня поражало то, что они сами не хотели возвращаться в родные места, хотя и могли. С каким-то маниакальным упорством они цеплялись за свои трущобы и выживали там только за счёт гуманитарной помощи. Поэтому я не испытывал к ним жалости, но ещё сильнее возненавидел вампиров, охотящихся в этих гетто на людей по ночам. Правда, они не оставляли там никаких следов своей охоты. Люди в трущобах просто исчезали бесследно, а разыскивать их было некому.   С другой стороны обитатели московских трущоб то и дело пробирались по ночам в "чистую" часть города, чтобы воровать, грабить и даже убивать. Поэтому городские власти и отгораживались от всех четырёх трущобных районов высокой железобетонной стеной. Что делать с этой напастью, городские власти якобы не знали, а на самом деле просто исполняли приказ вампиров не искать никакого решения проблемы. Ситуация сложилась кошмарная. К тому времени я давно понял, что бороться с подобными вещами у меня нет никакой возможности, а потому мне оставалось только одно, продолжать убивать вампиров и делать это, как можно чаще. В Москву я приехал только потому, что хотел задержаться там на пару лет и хорошенько поохотиться. Очень уж много в ней развелось вампиров, да, и чувствовали они себя в моём родном городе слишком привольно. Это, во-первых, а, во-вторых, в Москве развелось множество вампирских клубов и группировок, причём их членами были люди, а не вампиры.   Домой я возвращался на перекладных и последние три тысячи километров проехал на старом, малоприметном джипе, который бросил на дороге, не доезжая до города Ногинска. Погодка выдалась отвратительная, как раз такая, как нужно, сильная метель со снегопадом. Съехав около полуночи на обочину, я переоделся в белый маскхалат, достал из багажника большой, тяжелый рюкзак, также белого цвета, забросил его за спину и длиннейшим прыжком добрался до ближайшего леса. После этого, не обращая никакого внимания на глубокий снег, словно ополоумевший кенгуру, я помчался к Москве, полностью уверенный в том, что метель быстро заметёт мои следы. Через четыре часа, ещё затемно, мне удалось добраться до родного города никем не замеченным. Ещё через полчаса я добрался до своего подземного убежища, включил свет и облегчённо вздохнул. Теперь можно было передохнуть, хотя последние километры дороги меня нисколько не утомили. Пускай мне пришлось помучаться, зато ни один вампир при всём своём желании не сможет узнать, что я вернулся, чтобы продолжить убивать кровососов в бывшей столице бывшей России.   Целых три дня я не выходил наружу и занимался тем, что наводил порядок в своих подземных хоромах, питаясь одними только консервами и замороженными полуфабрикатами. Весь четвёртый день у меня ушел на пополнение запасов продовольствия, как-никак приближался Новый год, а потому вампирами почти не интересовался, да, они почему-то и не попадались в поле моего зрения. Тем же самым, закупкой продуктов к новогоднему столу, занимались все москвичи. Встречать Новый год мне было не с кем, а потому я решил отправиться в какой-либо ночной клуб, чтобы хотя бы посмотреть на то, как веселятся люди, из самого тёмного угла. Наряд себе я выбрал самый непритязательный - чёрные джинсы, чёрная вельветовая рубашка, большие зеркальные очки и колпак Санта-Клауса, да, и в ночной клуб неподалёку от Красных ворот, тоже приехал на чёрном кабриолете "Ауди" с откидывающимся верхом. Причём старом, который был не электромобилем, а ещё с гибридным двигателем. Вид у меня в ту новогоднюю ночь был непрезентабельным.   Большой зал ночного клуба, в который я купил билет днём раньше, устроители новогоднего праздника превратили в филиал тропического острова с пальмами вместо ёлок, но мне понравилось. На втором ярусе мне удалось найти такое место, откуда, спрятавшись в пластиковых кустах с висящими на них настоящими бананами, я мог видеть почти всех посетителей, оставаясь практически незаметным для большинства людей, кроме полуголой официантки в белой шапочке с длинными, пушистыми ушками и заячьим хвостиком на практически обнаженной попе. Зато заказ я сделал такой, что девушке пришлось подходить к столик четыре раза, но мои чаевые, радужная купюра в тысячу энерго, ей очень понравились. Ровно в полночь, как и у всех людей, в моей руке оказалась бутылка французского шампанского, но когда, хлопнув пробкой, я стал наливать вино в бокал, рядом с ним появился второй, а вслед за этим послышался весёлый, дружелюбный девичий возглас:   - С Новым годом, мистер в чёрном!   Я поднял глаза и увидел перед собой прелестное юное создание с огромными смеющимися глазами и счастливой улыбкой. Меня разыскала в кустах какая-то юная девушка лет семнадцати на вид, правда, одетая довольно странно, в чёрное, с фиолетовой отделкой, атласное платье с короткой юбкой с оборками, в чёрных сетчатых колготках, бело-чёрно-фиолетовой, короткой причёской и совершенно невероятным макияжем в стиле вамп. Типичная готическая нимфетка, которой давно уже нужно было лежать в кровати, и, выпив на ночь стакан йогурта, спать крепким сном. С унылым вздохом я налил девушке бокал вина, снял с лица очки, и, взяв свой бокал чокнулся с ней, после чего мрачным голосом строго ответил:   - С Новым годом, фея из готического замка. Быстро выпила бокал шампанского и брысь отсюда. Домой, к маме, спать!   Ага, как бы не так. Как мой демонический взгляд, так и мощнейший приказ, отскочили от этой юной, но уже вполне развитой девицы, причём совершенно непорочной, как горошина от танка, а не то что от какой-то там стенки. Обиженно надув свои очаровательные губки, это милое дитя огрызнулось:   - Ты мне не отец, чтобы указывать, когда я должна возвращаться домой. Не хочешь веселиться, сиди в своих кустах молча, а другим не указывай, что они должны делать.   Выпив шампанское и слопав тартинку с чёрной икрой, девушка круто развернулась и помчалась искать веселья и приключений на свою попку, которую она показала мне на мгновение. Моё благодушное настроение тут же улетучилось, я встал из-за столика, немного сдвинулся в бок и, прихлёбывая "Мартель" из горлышка литровой бутылки, водрузив на нос зеркальные очки, принялся пасти юную готессу. В ночном клубе я засёк десятка три вампиров, но все они явились в него парами и целыми компаниями, причём со своими любовниками и любовницами человеческого рода, но слишком уж аппетитно выглядела эта юная девица, а потому за ней нужно было присмотреть. Ну, а эта готическая фея с обалденной фигуркой, челноком сновала по всему большому залу и веселилась без всяких задних мыслей. Вот и довеселилась. Часа через полтора её приняла буквально только что, наспех образовавшаяся компания, состоящая из трёх вампиров и двух вампиресс. Все пятеро выглядели просто обворожительно и моментально стали обольщать свою жертву.   Холодея от ужаса, я быстро спустился вниз, подчинил себе нескольких человек и под их прикрытием продолжил наблюдать за юной готессой. Это поветрие, готы, начавшееся лет сорок назад, прочно укоренилось в молодёжной среде и очень привлекало к себе вампиров. Да, они, собственно, и породили его на свет точно так же, как породили байкеров, хиппи, люберов, панков и все прочие молодёжные тусовки и движения. Моя мимолётная знакомая, имени которой я даже не знал, вовсю веселилась в новой компании. Этой глупышке очень понравилось, что ею так восхищались молодые, импозантные господа, одетые не просто дорого, а роскошно. Вскоре она поднялась вместе с ними из-за столика и направилась к выходу. Я немедленно последовал за хищниками, но на выходе передо мной выросли два вампира квадратного телосложения и один из них тихо сказал:   - Парень, не мешай лордам веселиться. Тебя они не приглашали присоединиться к своей кампании.   С ними обоими я и вышел из зала, причём обе мои руки по локоть вошли им в грудь и хотя их сердца не смогли выдержать моего рукопожатия, они ещё не умерли. Стряхивая их с рук, я ответил им мрачным, но всё же наставительным, тоном:   - Никто не вправе посягать на то, что принадлежит мне.   Думаю, что они оба выжили, раз после того, что случилось в эту ночь, вампиры не переполошились. Тем не менее, из-за этих болванов я потерял несколько драгоценных секунд, а потому, чтобы поскорее выбежать на стоянку автомобилей, просто проломил простенок, заложенный кирпичом и облицованный с обоих сторон изовером. Зато я увидел, как девушку, видимо всё-таки почуявшую неладное, заталкивают в чёрный "Роллс-Ройс". К своему "Ауди", припаркованному неподалёку от выезда, я мчался по крышам автомобилей. "Роллс-Ройс" сразу же помчался в сторону Сокольников, а я, дурак, не сообразил сразу, что мне нужно было напасть на вампиров немедленно. Понял я это только тогда, когда лимузин, въехав в парк, остановился. Вот тогда до меня и дошло, что эти твари уже пьют кровь этой девчушки. Первым я убил водителя, хотя тот и был человеком. Судя по тому, с какой рожей он смотрел на то, что творилось в салоне, этот мерзавец относился к числу фамилиаров. Вырвав дверь, я тремя движениями руки буквально разорвал его в клочья, после чего сорвал с лимузина крышу и принялся кромсать вампиров, склонившихся над девушкой.   Юная глупышка, смотревшая на мир хотя и через стёкла фиолетовых готических очков, но видевшая его чистым и светлым, мечтавшая о том, чтобы её все любили и обожали, представляла собой страшное зрелище. У неё уже не осталось сил кричать, но она ещё громко всхлипывала. Вампиры, вонзив когти в тело девушки, нанесли ей множество страшных ран и даже успели вспороть живот, но внутренности ещё не вырвали. Подняв её на руки, я бросился к своей машине, швырнув через плечо в изуродованный лимузин мощную световую, ионизирующую гранату новейшей модели. Положив девушку на капот своей машины, в свете вспышки гранаты и затем горящих вампиров, я погасил огонь на рукавах своей рубахи, загорелась вампирская кровь, и, оставшись в рубашке с короткими рукавами, быстро осмотрел раны своей мимолётной знакомой и понял, что медицина ей уже не поможет. Вампиры выпили из неё не всю кровь, они явно торопились, и потому примерно половина осталась. Эти хищные твари нанесли девушке смертельные раны, но она ещё была жива.   В той ситуации я мог сделать только одно, убить эту девочку, как человека, но дать ей возможность жить, превратившись в такое же существо, как и я, без малейшей надежды на то, что она сможет стать матерью. Прильнув к её белой шейке со следами когтей и вампирского поцелуя, мне тоже пришлось поцеловать её, но с чувством печали и глубокого сожаления. Пироны буквально хлынули в неё вместе с моей кровью, а она из меня чуть ли не фонтанировала, поскольку мой организм, повинуясь приказу, стал её вырабатывать очень активно. Из-за этого я за каких-то полторы минуты похудел на добрых четыре килограмма, зато и юная готесса, которую мне пришлось погрузить в глубокий сон с помощью гипноза, стала преображаться буквально на глазах. Пироны мгновенно принялись за работу, а поскольку это были мои пироны, невероятно могучие и устойчивые ко всему, то я, как бы видел, что они делали. Между тем яркая вспышка света и начавшийся вслед за эти в "Роллс-Ройсе" пожар, привлекли внимание людей. Поэтому я, подхватив находившуюся в беспомощном состоянии девушку на руки и швырнув в салон "Ауди" ещё более мощную, но уже обычную гранату, тотчас взвился вверх и помчался по кронам деревьев, обрушивая вниз снег.   Последним прыжком я перелетел через улицу, запрыгнул на крышу дома и помчался к ближайшему входу в своё подземное убежище. Вскоре мы оказались глубоко под землёй. Добравшись до своих роскошных, буквально царских, покоев, я вошел вместе с обнаженной девушкой на руках в душевую кабинку. Поставив красотку, на теле которой красовалось множество наклеенных татуировок и пирсинги, снял с себя рубашку и смыл с неё и с себя кровь, после чего поднял девицу на руки и вышел из душевой кабинки. Вытерев тело юной готессы, и упаковав её в синий махровый халат, я отнёс это мирно спящее чудо в спальную и уложил в кровать. Дело было сделано и потому, невесело усмехнувшись, мне ещё предстоял разговор с этой красоткой с разноцветными волосами, я покинул спальную, переоделся и отправился спать в другую спальную комнату, надеясь, что пироны обеспечат моей гостье глубокий сон без сновидений.   После всей этой нервотрёпки мне показалось полезным хорошенько выспаться, и потому проснулся я только в полдень, но девушку будить не стал и первым делом поднялся наверх, в свой офисный центр. В нём, в числе прочих арендаторов, имелся бутик женской и мужской одежды, на склад которого я и отправился. Охрана уже находилась под моим контролем, а потому ничто не помешало мне зайти на склад и подобрать там подходящее обмундирование для юной девицы. Спустившись вниз, я занёс большой ворох белья и одежды в спальную комнату и отправился на кухню, где принялся готовить праздничный обед, хотя настроение у меня в тот день было отнюдь не праздничное. В спальную я вошел только в половине четвёртого, сел в кресло и приказал пиронам разбудить девушку. Она проснулась минуты через три и тут же испуганно завопила и только потом открыла глаза и посмотрела на меня. Чтобы не пугать свою гостью, я оделся точно так же, как и вчера. Девушка, узнав меня, облегчённо вздохнула, закрыла глаза и сказала:   - Уф, это был всего лишь страшный сон. - открыв глаза, она одарила меня сердитым взглядом и немедленно приступила к допросу с пристрастием - Кто ты такой, как я здесь оказалась и что ты со мной сделал? Изнасиловал, да? Воспользовался тем, что я перебрала?   В её голосе, хотя и строгом, отчётливо слышались насмешливые нотки. По всей видимости, девица имела на минувшую новогоднюю ночь свои собственные взгляды, но меня её проблемы не волновали. Сняв очки, я сердито нахмурился. В то время у меня был точно такой же облик, как и сейчас - красивый, загорелый мужчина лет тридцати пяти на вид с длинными, тёмными волосами, собранными на затылке в пучок и заколотые заколкой в форме массивного, золотого кольца с выгравированными на нём древними, скандинавскими рунами, восхваляющими бога Локки. Одарив девицу недобрым взглядом, я мрачным тоном ответил:   - Отвечу тебе по порядку, юная готическая фея. Меня зовут Евгения и я вампир, но не обычный, а такой, который не пьёт человеческой крови. Ты находишься в моём подземном замке на правах гостьи, но домой попадёшь не скоро. Я с тобой ничего не делал, так что можешь успокоиться, никто тебя сегодня ночью не насиловал. Половое влечение мне неведомо с тех пор, как я стал вампиром. Попала же ты сюда не по своей воле. Сегодня, в начале четвёртого, ты влипла в скверную ситуацию, и чуть было не стала для пяти вампиров их новогодним ужином. Они выпили едва ли не большую часть твоей крови, но я успел вырвать тебя из их когтей ещё живой, правда, они нанесли тебе такие раны, что с ними тебе грозила быстрая смерть. Ты уже буквально билась в конвульсиях. Поэтому, чтобы спасти тебе жизнь, я был вынужден влить в тебя свою кровь, и ты тоже стала вампиром. Надеюсь, что, как и я, ты тоже не станешь пить кровь. Именно из-за этого тебе придётся задержаться в моём подземном дворце, но ты сможешь позвонить своим родителям, чтобы успокоить их.   Проговорив всё мрачным тоном, я пристально уставился на девушку и принялся ждать, что та скажет в ответ. Она сказала, но то, что я услышал, меня, честно говоря, не обрадовало.   - Ни **я себе! - громко воскликнула девица - ***ть можно! Женя, ты, часом, не обкурился? Какие вампиры? Ты что, дебил, ужастиков насмотрелся? Это же всё детские сказки! Иди ты... - и застыла с открытым ртом, пораженная донельзя, отчего всхлипнула - Мама...   Договорить моя гостья не успела, так как я отдал её пиронам через своих пиронов приказ, и те обрушили на сознание девушки воспоминания о минувшей ночи. Между прочим, то, что промелькнуло перед её мысленным взором, увидел и я, а это, начиная с той минуты, когда уже на выходе из ночного клуба она решила отказаться от поездки на лимузине по ночной Москве, нельзя было отнести к приятным и радостным впечатлениям. Девушка снова почувствовала всю ту боль и весь тот ужас, которые её охватили тогда, и пережила всё заново. Кусая губы, она громко зарыдала, но кричать не стала. Более того, моя гостья хотя и находилась почти в беспамятстве, хорошо рассмотрела, как я рвал своими длинными, саблевидными когтями вампиров на части, как отрубал им головы, и, как, выпрыгнув из салона лимузина, предварительно отбросил в сторону почти оторванную, изуродованную крышу, взял её на руки и бережно понёс к своей машине. Запомнила она и яростную вспышку ослепительного бело-голубого пламени, после которой вспыхнули мои руки и рукава рубашки, обагрённые вампирской кровью.   Несмотря на полусонное состояние, девушка запомнила мой поцелуй, вернувший её к жизни, а потом то, как я запрыгнул на верхушку дерева и помчался по кронам через парк, прижимая её к своей груди, в которой громко стучало сердце. Она снова увидела, как я бежал по крышам, перепрыгивая с одного дома на другой и перелетая схода через улицы и проспекты в свете праздничных фейерверков и салютов. Увидела, как я спрыгнул с крыши двенадцатиэтажного дома в Лефортово, и внёс её в кабину лифта. Потом мя долго спускались вниз, и я всё время держал её на руках. Видела моя гостья и то, как я мчался на электромобиле к своему подземному дворцу, как обмыл её тело под душем и как уложил в кровать, поцеловав в лоб, а потом смахнув с него свою слезинку. Что ни говори, а мне было очень жалко эту девушку, и я корил себя за то, что не пригласил её к своему столику. Перестав рыдать, она всхлипнула пару раз и спросила:   - Неужели, это всё правда? Они действительно хотели меня съесть, Женечка? - горестно вздохнув, она сказала - Да, так оно и было. Та рыжая ведь сразу сказала, что моё сердце съест она. Что же мне теперь делать, Женя?   Я вздохнул, пожал плечами, улыбнулся и ответил:   - Привыкать к новой жизни, моя девочка, а она у тебя будет очень долгая, если ты не станешь делать глупости. Поэтому позвони, для начала, родителям и скажи им, что... Ну, в общем, придумай, куда ты могла уехать и скажи это строгим, жестким голосом. Думаю, ты сможешь этим их успокоить, ведь ты теперь больше не человек, а вампиресса, чему я совсем не рад, хотя ты и являешься моим первым потомком. Ведь я твой творец.   Девушка слабо улыбнулась и представилась мне:   - Меня зовут Джессика. Джессика Никитина. - немного помолчав, она добавила - Мои родители сейчас строят какой-то завод в Сахаре, а я живу с бабкой. Хотя она и вредная, от неё даже дед сбежал, ей всё же нужно позвонить. Отцу с матерью сейчас не до меня, они с моими младшими братьями нянчатся.   Кивнув, я бросил ей смартфон и сказал:   - Звони и одевайся, Джессика. Хотя всё это чертовски неприятно, делать нечего, нужно жить дальше. Поэтому давай сначала покушаем, а уже потом займёмся разговорами, я приготовил настоящий новогодний ужин.   Девушка выпростала руку из-под одеяла и взяла смартфон, а я вышел из спальной комнаты и сел на кресло в большой прихожей. Вот теперь я прекрасно чувствовал близость родственного мне существа и даже мог, при желании, подслушивать её, но не стал этого делать. Минут через двадцать, надев красивое вечернее платье, тёмно-синее, всё в блёстках, Джессика вышла из спальной и принялась красоваться передо мной. Она вела себя нарочито весело, но я чувствовал, что на душе у неё скребёт не один десяток кошек. Чтобы хоть немного порадовать девушку, я отвёл её в свою сокровищницу и там сказал:   - Джессика, ты можешь выбрать себе любые украшения.   Девушка быстро огляделась, огромная комната, заставленная по всему периметру стеллажами, с длинным и широким столом посередине, была завалена драгоценностями. Повсюду в ней стояли открытые сундуки, доверху забитые украшениями, но самые ценные всё же лежали на стеллажах и я подвёл её к тем, на которых лежали действительно драгоценные изделия, изготовленные в глубокой древности. Глядя на них, Джессика потрясённым голосом спросила:   - Женя, откуда у тебя это всё?   Улыбнувшись, я небрежно махнул рукой и ответил:   - Так, трофеи, Джессика. Видишь ли, девочка, я уже почти сорок лет только тем и занимаюсь, что убиваю вампиров. Очень часто я нападаю на кровососов в их же собственных домах, они ведь любят жить, как и я, в полном одиночестве, вот и прибарахлился немного. Не оставлять же добро другим вампирам.   Девушка покрутила головой и прошептала:   - Ты убиваешь вампиров сорок лет? Никогда бы не подумала. На вид тебе не больше двадцати семи, максимум тридцати.   Усмехнувшись, я поспешил внести ясность:   - Джессика, через полтора месяца, в феврале, мне исполнится ровно сто лет. Ну, давай, выбирай всё, что тебе нравится. Если хочешь, то я тебе помогу. Вот эти украшения когда-то принадлежали Нефертити. Думаю, они тебе подойдут.   Как я и думал, моя юная гостья не осталась равнодушной к украшениям, а потому в обеденный зал мы вошли только через полтора часа. Зато Джессика сияла, как в прямом, так и в переносном смысле. Мы оба проголодались и потому ужинали долго и выпили бутылки три коньяка, но девушка от него если и захмелела, то совсем чуть-чуть. После ужина я предложил ей проветриться, и мы отправились на автопрогулку по ночной Москве. В подземном гараже, расположенном неподалёку от моего офисного центра, у меня стояло несколько автомобилей, в том числе и спортивный "Ламборджини" не пойми какого цвета, в общем, полный хамелеон, да, ещё и старой модели, с бензиновым двигателем. Джессика пришла от машины в полный восторг, и я невольно подумал: - "Какая же ты ещё молодая, девочка моя и сколько неприятностей свалилось на тебя из-за моей оплошности. Не прогони я тебя вчера и пошла бы ты через несколько дней в свой колледж, и не случилось бы с тобой вчерашнего кошмара".   За ужином я долго расспрашивал Джессику, и она рассказала мне, что ей недавно исполнилось семнадцать лет, что у неё нет парня, и что ей плохо жилось без мамы и папы с ворчливой, вечно сердитой бабкой. Назло ей она покрасила свои волосы в эти дикие цвета и стала изображать из себя готессу, хотя ей самой это не очень-то нравится. Мне было трудно понять её, ведь своих детей мы так и не смогли завести, как я не старался. Правда, меня сразу же насторожило, что Джессика после того, как я обвешал её старинными ювелирными украшениями, сразу же стала посматривать на меня с отнюдь не детским интересом. Оказавшись в машине, где нас не разделял большой обеденный стол, она, поначалу, попыталась было снова начать клеиться ко мне, но спортивная машина с ручной коробкой передач и мой агрессивный, типично танковый, стиль езды быстро поставили девушку на место. Все улицы в городе были тщательно очищены от снега, машин по городу ездило крайне мало, а потому я временами ехал со скоростью в двести пятьдесят километров в час. Несколько раз меня останавливали гаишники того времени, но после моего единственного взгляда тут же брали под козырёк и забывали обо мне. Джессику это очень удивило, и она спросила:   - Женя, почему тебя не штрафуют за такую езду?   Она почему-то, а точнее ясное дело почему, упорно не хотела видеть во мне столетнего старика. Усмехнувшись, я ответил, притормаживая на смотровой площадке Воробьевых гор:   - Потому, что я вампир, девочка, а взгляд вампира могут выдержать лишь немногие люди. Когда ты была человеком, то тоже могла это делать, что и привело к таким печальным последствиям. Вчера, когда я отдал тебе приказ немедленно отправляться домой, мой взгляд тебя никак не подействовал и поэтому с тобой случился весь этот кошмар. Я, как мог, прикрывал тебя, но в самый последний момент мне преградили путь два вампира и поэтому я не успел вовремя прийти к тебе на помощь.   Однако, девушка так уже не считала и сказала мне:   - Женя, но я же какой была, такой и осталась. Вот ты говоришь мне, что я стала вампиршей, но ничего подобного я не ощущаю. Ну, кроме того, что меня тянет к тебе, как магнитом, а вот ты точно вампир. У тебя вчера даже огромные когти выросли, как в том кинофильме, где вампир дрался с оборотнем.   На смотровой площадке никого не было. Народ либо отсыпался, либо похмелялся после вчерашнего застолья. Я вышел из машины, помог выбраться Джессике, одетой в норковую, не застёгнутую, шубу распахнул её на девушке и насмешливо спросил:   - Ты чувствуешь холод? - она отрицательно замотала своей разноцветной головкой - Это один из первых признаков того, что ты изменяешься, Джессика. Уже сейчас ты можешь совершенно спокойно переносить температуру от минус семидесяти до плюс ста пятидесяти градусов. - сказал я и властным голосом приказал девушке - Протяни мне свою руку ладонью кверху.   Девушка, не подозревая никакого подвоха, так и сделала, по всей видимости, полагая, что я сделаю ей ещё какой-то подарок, но ошиблась. Вместо этого я взмахнул рукой и её нежную, бархатистую ладошку перечеркнули три глубоких пореза. Джессика испуганно вскрикнула, но порезы затянулись так быстро, что у неё тут же округлились глаза и она воскликнула:   - Что это, Женя? Гипноз?   Отрицательно помотал головой, я спокойно ответил:   - Нет, это всего лишь ещё одно вампирское качество, ускоренная регенерация. У тебя она почти мгновенная и это говорит, что пироны уже полностью взяли под контроль твоё тело, Джессика. Благодаря тому, что в теле каждого вампира живут десятки миллиардов крохотных существ, пиронов, они почти неуязвимы. Именно эти существа делают вампиров - вампирами и придают им совершенно феноменальные способности. Вампиры во много раз сильнее людей, быстрее, выносливее и, как это не прискорбно, умнее. Как биологические существа, они совершенны, но самое главное, они обладают способностью подчинять себе любое живое существо, имеющее более или менее развитый мозг, начиная от лягушек и даже аквариумных рыбок. Вампиры никогда и ничем не болеют, они практически всеядны. Лично я, однажды, когда мне нечего было есть, сожрал свою дублёнку, валенки, габардиновый костюм, бумажник со всеми деньгами, шапку и даже байковую рубаху. Целых восемь лет я был погребён под фундаментом Чернобыльской АЭС и выбрался из-под земли только после того, как она взорвалась. Поэтому, а также ещё из-за того, что меня пятьдесят лет назад покусали сразу трое вампиров, которые тоже хотели высосать из меня всю кровь до последней капельки, я стал необычным вампиром. Лучше бы они меня убили и съели. Вот только съедать меня они даже не собирались, им больше нравятся юноши и девушки твоего возраста, желательно чистые и здоровые, которые не употребляют спиртного и наркотиков. Тогда у тех вампиров, которые хотели выпить из меня всю кровб, всё пошло наперекосяк. Меня долго лечили от рака, и потому моя кровь была испорчена. Поэтому не вампиры выпили меня, а я хлебнул их кровушки, после чего вмёрз в лёд и залёг в долгий вампирский сон. Так что мои пироны совсем другие. Теперь они живут и в твоём теле. Пироны очень любят тебя, Джессика, и они уже сделали всё так, что тебе не нужно пить человеческую кровь, чтобы кормить их. Твой организм вырабатывает лишние красные и белые кровяные тельца, и ты теперь для них мать-кормилица. Мои пироны очень крепкие ребята и никак не реагируют на то, что заставляет всех остальных вампиров вспыхивать, словно порох, даже очень сильное ионизирующее излучение и жесткий ультрафиолет. Поэтому убить тебя вампирам будет очень сложно, но всё же можно.   Рассказав это Джессики, я замолчал. Она давно уже забыла про порезы на своей ладошке и смотрела на меня со странным, непонятным мне восторгом во взгляде. Улыбнувшись, она, вдруг, задала мне совершенно неожиданный вопрос:   - Женя, но если вампиры лучше людей, почему ты их так ненавидишь, что убиваешь. Судя по тем сокровищам, которые ты у них отобрал, на твоём счету уже сотни вампиров.   - Многие тысячи, Джессика. - спокойно ответил я девушке, усмехнулся и стал объяснять - Девочка моя, кровососы относятся к людям намного хуже, чем люди к домашнему скоту, но что самое страшное, они ждут того дня, когда люди откроют дорогу к звёздам и тогда для всего человечества наступит кромешный ад. Они загонят людей в клетки и окончательно низведут их до уровня животных, а для продолжения своего вампирского рода станут содержать особое, элитное стадо людей, но опять же в клетках. У меня, как только я это пытаюсь представить себе, кровь в жилах закипает. Кроме того старые вампиры очень любят истязать людей и поедать их живьём. При этом они делают так, что когда от человека остаётся один только скелет, он всё равно ещё жив и испытывает чудовищные страдания. Поэтому я плачу вампирам той же самой монетой. Может быть, тебе покажется это ужасным, но иногда я подвергаю их, куда более страшным мучениям и они длятся по несколько дней подряд. Я самое настоящее свирепое чудовище, Джессика. Правда, сейчас появилась новая генерация вампиров, которая наотрез отказывается от таких зверств и предпочитает пить не живую кровь, а консервированную, полученную от доноров. Помимо этого есть ещё и такие вампиры, которые, как и я, не пьют человеческой крови по каким-то религиозным, насколько я знаю, соображениям. С ними мне всё как-то было недосуг встретиться, а надо бы. Ну, ничего, ещё успею, я ведь не собираюсь умирать на следующий день после своего столетнего юбилея.   Джессика улыбнулась и радостно воскликнула:   - Да, Женечка, по тебе точно не скажешь, что такое с тобой случится. - она явно положила на меня глаз, но затем, неожиданно для меня, задала совсем иной вопрос - Женя, а кем ты был раньше, до того, как стал вампиром?   Подойдя к балюстраде, я указал рукой на огни того дома, в котором прошло моё детство, он был виден с Воробьёвых гор, хотя и не полностью, и сказал с печальной улыбкой:   - Вот в тот дом отец привёз меня и мою маму из роддома, Джессика. Девочка моя, я как был танкистом, так и остался им на всю жизнь. Только в Великую Отечественную я воевал с фашистами, а сейчас воюю с кровососами иного рода. Когда-то я проектировал автомобили, но это всё в прошлом. Теперь же я просто охотник на вампиров и живу только этим.   - Мне жаль тебя, Женя. - сказала девушка и неумело поцеловала меня, но я не ответил на этот поцелуй и убрал её руки со своей шеи, тогда она сказала мне весёлым голосом - Ну, ничего, теперь нас двое. Старый танкист и юная готическая девочка. Вот теперь мы обязательно зададим вампирам жару.