1.     Крошечный кусок серого городского неба стиснут стенами домов. Небо - наверху, а я - на дне этого колодца. Я на дне.   - Что такое человек? - скрипят цепи старых качелей, раскачивающихся сами по себе. На них никого нет, но на земле почему-то всё равно дрожит чья-то тень. - Человек - он как огонь. Такой спокойный снаружи... И такой же разрушительный внутри.   И в чём смысл этой философии? В чём смысл этих пустых сотрясения звука и мыслей? Нет смысла в том, что не подкреплено реальной основой.  

 - А что вообще такое реальность?   Странный вопрос. Глупый вопрос. Реальность - то, что реально. Что можно пощупать. Потрогать. Сломать. Убить.   - Как потрогать запах? Как сломать мелодию? Как убить любовь?   Никак. Потому что нельзя сломать или убить то, чего не существует.   - Ты правда в это веришь?   Вера - это когда ты не можешь чего-то доказать. Поэтому я не верю - знаю.   - Ты горишь слишком ярко. Поэтому ты можешь и не успеть...   Знаю, что могу не успеть. Поэтому успею. Должен успеть. Пока не сгорю до конца.   - Вот видишь - ты тоже думаешь, что человек похож на огонь.   Мир освещает ослепительная вспышка белого света, от которого хочется крепко зажмуриться. Мне в лицо летит зажжённая спичка, которая освещает весь этот мир.   - Но чтобы это понять, нужно обжечься.   Я ловлю горящую спичку рукой. Ладонь обжигает болью...   - Помни - мир полон...   ...Я открываю глаза.   Надо мной всё тот же потрескавшийся и протекающий потолок. Надо мной нет даже куска неба.   Хотя я всё так же на дне.   На улице идёт дождь.   Он протекает сквозь дыры, сквозь гнилую штукатурку. Вода напитывает собой дерево и попадает на проводку, в которой многие годы не бежал поток электронов. Торчат ржавые гвозди, в воздухе витает сырость. В воздухе стоит шум барабанящего и текущего сквозь дом дождя.   Всё как обычно.   Всё как всегда.   Откидываю старое одеяло, встаю с жёсткой покосившейся кровати, зябко ёжась после сна.   Говорят, что тут широта субтропиков и не бывает холодно, но это не так - мёртвый город на горизонте словно выпивает тепло со всей округи. Может, когда-то тут и было тепло, но когда исчезли люди, исчезло и оно. Кажется, я ещё это помню...   Ещё я помню, что за зимой всегда приходит весна. Но, как оказывается, есть один нюанс - они не приходит ко всем. И мы, чёрт возьми, застряли в этой зиме без снега, но с залезшим в самые кости холодом пустого города.   Пахнет едой. Не слишком вкусной, но всё-таки едой.   - Проснулся? - в комнату заглядывает улыбающийся Белый. - А я нам завтрак приготовил! Получилось - просто пальчики оближешь!   - А руки ты мыл? - хмуро спрашиваю я.   - Конечно!   - А если проверю?   Руки этот обормот, конечно, не мыл. Ему, видите ли, не нравится, что текущая из одного крана на весь брошенный дом вода несёт тухлятиной... Хотя чудо, что у нас тут вообще вода есть - ей в городе отключили уже давно.   Холодная вода, отдающая ржавчиной, обжигает руки и летит в лицо. Это чтобы проснуться, чтобы наверняка. Натягиваю растоптанные кроссовки, надеваю спортивные штаны и толстовку, накидываю капюшон на голову.   Сбегаю по лестнице, вылетаю наружу. Дождь кончился, но на земле ещё стоят лужи. Вдыхаю свежий утренний воздух, пахнущий озоном, закрываю глаза...   Хорошо.   Иду, постепенно переходя с шага на бег, и нарезая круги вокруг здания. Один, второй, третий, десятый... Залетаю на старую спортивную площадку, на бегу натягивая на руки перчатки со срезанными пальцами.   Мокрый асфальт врезается в костяшки - сначала отжимания. Потом - турник. Потом - "груша".   Грохот ударов по висящей канистре из-под бензина эхом отдаётся болью в костяшках. Облаками брызг разлетается скопившаяся на импровизированной боксёрской груше вода. Металл крепок, но человек ещё крепче, иначе бы кое-кто уже давно ржавел на свалке...   Или всё-таки кое-кто уже и так на свалке? Или всё-таки кое-кто и так уже рассыпался ржавым пеплом?   ...Пора возвращаться - в место, которое язык не поворачивается назвать домом. Просто здание. Когда дует ветер - оно скрипит и так и норовит рассыпаться кучей мусора. Когда идёт дождь - он течёт сквозь него от крыши до фундамента.   Не дом - просто здание, в котором мы живём. Но мы всё-таки живём в нём.   ...Снова умыться - на этот раз не чтобы проснуться, а чтобы хоть немного смыть пот и городскую пыль...   Из осколка зеркала на меня смотрит худой темноволосый и темноглазый парень лет шестнадцати с крестообразным шрамом на щеке.   Если есть инь - должен быть и янь. Если есть в мире Белый, миру нужен и Чёрный. Всё верно. Но несправедливо. Для нас. Мы ехали на заокраинный запад, как в страну света, а оказались в долине, куда не заглядывает солнце.   Если всё плохо - не стоит думать, что это конец. Потому что как бы ни было плохо, ещё хуже может быть всегда.   - Приятного аппетита! - Белый поправляет шапку на голове и, прищурив левый глаз, нацеливается вилкой на порцию дешёвой китайской лапши.   - Приятного, - бурчу я и тоже принимаюсь за еду.   Не пища богов - причём, весьма. Та ещё гадость, по правде. Зато бесплатно. Нашёл я тут один заброшенный склад, где кое-какая еда ещё сохранилась... Срок годности, правда, уже почти на всём истёк, но есть всё равно можно. Один чёрт там консервантов больше, чем той же сои...   - Сегодня пятница, - с набитым ртом произносит Белый. - Пойдёшь?   Глупый вопрос, братишка. А что мне ещё делать?   - Конечно, пойду.   - Не ходи. Не надо.   Прогорклая лапша встаёт поперёк горла. У Белого на такие вещи нюх - даром, что он ещё совсем мелкий. Если говорит не ходить - лучше действительно остаться здесь.   - Ты же знаешь, что сегодня 4 июля - копов в городе не будет, считай. Можно подольше полазить...   - Знаю, - спокойно кивает Белый, глядя на меня совершенно не по-детски серьёзным взглядом. - Но это будет выбор - уйти или остаться. Очень важный.   Накатило раздражение. На себя, потому что колеблюсь. Немного на Белого, потому что он, скорее всего, был как всегда прав. И традиционно - на этот чёртов мир.   А всего-то и надо сказать "Я остаюсь"...   - Надо идти, - упрямо говорю я.   Но я говорю "надо идти". Назло кому или чему?   Белый кивает. Он смотрит на меня понимающе, но грустно - не как на глупца, но как на упрямца, который не отступает, даже будучи не прав.   ...Нищему собраться - только подпоясаться. Закинул в рюкзак пару шоколадных батончиков, пакетик орехов и бутылку воды - чтобы подкрепиться в случае чего. Самую малость инструментов - верёвка, кусачки, напильник. Нож - на пояс, пару заточек - про запас. Фонарик ещё. И монтировка, конечно же - сразу и оружие, и инструмент...   - Хочешь историю? - спрашивает меня Белый, рисуя что-то куском мела на стене. - Сегодня это будет легенда!   Не хочу я никаких историй... Но у Белого больше ничего и нет, а у меня нет даже их. Он вспоминает их? Те истории, что читал давно или прочитает после? Или придумывает их? Не знаю. Да и зачем мне это знать?   - Когда погас огонь и от берегов страны мёртвых - Миктлана, отступило кровавое море, от голода умер бог Четвёртого Солнца, - слегка нараспев произнёс Белый. - Его жена - Тоси, что была богиней добра и земли, отрезала свои волосы и дала обет безбрачия. Проходили века или дни, но она хранила данное слово... Пока однажды не поняла, что не носит в себе ребёнка - бога, которому было предначертано спасти наш мир. Но другие дети Тоси - богиня луны Мецтли и четыреста её звёздных братьев решили, что нарушив своё же слово, их мать опозорила и себя, и всех их. И поэтому решили убить Тоси, чтобы её вина была искуплена. А когда она однажды пришла в храм, чтобы принести жертвы, то Мецтли и её братья напали на Тоси и...   - Пускай она спасётся, - равнодушно произнёс я, укладывая вещи. - Не люблю плохие концовки...   ...мне их и в жизни с лихвой хватает.   - Ничего не могу сделать, - покачал головой Белый. - Я рассказываю, но не творю. Тоси убили. Пронзили сердце, вспороли живот, убив ещё не рождённого бога-младенца. Отрубили руки, ноги и голову, а тело бросили в глубокую пропасть... Но вытекшая из её тела кровь впиталась в землю, и земля ответила на последнюю молитву Тоси, возродив её. Ягуар отдал ей свои лапы взамен отрубленных, змея - голову, а орёл подарил когти. Тоси возродилась, но теперь уже как Доарликуэ - богиня войны, безумия и мести. Её кровь обратилась в два меча и доспехи, которые заковали тело Доарликуэ в непробиваемую броню. После чего Та, что-в-платье-из-крови выбралась из пропасти и начала мстить, убив всех своих детей. Она построила из тел четырёхсот своих сыновей огромную пирамиду и назвала её Чёрной Скалой. И заплакала. Потому что больше не могла быть прежней, а впереди её ждало лишь бесконечное безумие. И снова ответила ей сама земля. Она сказала: когда исчезнет один и умрёт другой, когда Чёрная Скала провалится в себя, и солнце больше не взойдёт - ты сможешь родиться вновь, чтобы уйти и не вернуться.   - К чему была эта история? - нахмурился я, закидывая рюкзак за спину.   - Не знаю, - беззаботно пожал плечами Белый. - Но разве каждая история должна быть к чему-то? Иногда бывают просто истории.   Было бы здорово. А то эту я хоть и слушал вполуха, но она мне совсем не понравилась. Наверное, всё-таки не стоило приносить Белому вместе с учебниками те книжки с мифами...   Вытащил из-под лестницы на первом этаже старый велосипед, проверил цепь.   - Я поехал, - произнёс я. - Буду к вечеру.   - Хорошо, - кивнул Белый. - Если что-то случится...   - ...значит, будем молиться, - ответил я на наше старое напутствие.   - Стой, - Белый хватает меня за руку, а затем что-то ловко завязывает вокруг моего левого запястья.   Присматриваюсь. На сложенной в несколько раз леске висят гайки - небольшие, но увесистые.   - И? Зачем мне этот металлолом? - хмуро спрашиваю я.   - Чтобы совсем не сломаться, - серьёзно отвечает Белый. - Мы и так слишком сломаны. У нас забрали слишком много болтиков.   - Болтиков.   - Да, от сердца.   - Это, - я звякнул висящими на руке железками. - Не болтики. Это - гайки.   - Знаю. Но если их не будет - не будет того, что держит, и болтики будут выпадать дальше.   Я, молча крутанул педали, и двинулся навстречу восходящему солнцу и виднеющемуся вдали городу. Хватит с меня легенд и сказок о потерянных болтах и воскресших богинях - у меня ещё встреча назначена...   Детройт, как и положено мертвецу, стоял всё на том же месте и на встречу опаздывать не спешил.   Про иные вещи говорят, что они знавали лучшие времена. Про Детройт такого сказать было нельзя - когда я увидел его в первый раз, он уже умирал. Говорят, когда-то он был полон жизни, и в нём жило полтора миллиона человек. Сейчас вряд ли осталось больше трети. Белых почти нет - сплошные негры. Белые остались на окраинах или непосредственно в городе, как мы. Жилья - полно. Можно идти и квартал за кварталом встречать пустые дома разной степени сохранности. И роскоши. Конечно, дома местных богатеев обнесли быстро и подчистую, а без обстановки смысла в этих дорогих жилищах почти не было. Поэтому мы и поселились в старом полуразвалившемся доме - там на весь квартал ещё почему-то работал водопровод. Почему? Чудо, наверное.   Детройт встречал меня как обычно - пустыми улицами и пустыми зданиями. И пустырями на месте жилых кварталов - что-то снесли власти, что-то сгорело, что-то растащили местные...   Кстати, хорошо, что ещё раннее утро и местных нигде не видать. С ними лучше лишний раз не сталкиваться - весь город поделён между разными негритянскими бандами. От молодёжных группировок до кварталов, контролируемых серьёзными дядями, связанными с торговлей наркотой.   Работы в городе нет, вот все в криминал и подались. И если я говорю, что работы нет, то значит, что её нет совсем. Совершенно. Говорят, раньше в Детройте выпускали машины - сейчас этот мёртвый город производит только мусор. И преступность. Организованную или не очень. Из более-менее легального - пошариться по старым складам в надежде найти что-нибудь полезное. Просроченные консервы или что-нибудь в таком духе, к примеру.   Более выгодное занятие - заготовка цветного металла. Но провода, как самую лёгкую добычу, в большинстве кварталов уже срезали... Да и не по мне это занятие. У одиночки шансов никаких. Как и в этом деле, так и почти в любом другом. Особенно белому одиночке, потому что такого никуда не возьмут. Но приходиться вертеться - чтобы выжить. Приходиться шариться по разным местам, находить что-нибудь ценное и продавать это перекупщикам. Кажется, это называют сталкерством.   Что же главное в этом деле? Не найти добычу, а сохранить её. Есть те, кто целенаправленно охотятся за сборщиками добра. Есть те, кому можно попасться случайно. Есть просто нечистые на руку перекупщики, которым проще тебя грохнуть, чем заплатить. Таких немного, но такие есть. Пришлось не один раз рискнуть шкурой, пока удалось выйти на более-менее надёжных "партнёров"...   Сегодня хороший день, что бы там не предсказывал Белый. 4 июля - день независимости США, а значит большую часть полиции отведут от города. Банды по своему обыкновению вылезут из своих нор только ближе к темноте. А значит всё остальное время можно потратить, чтобы добраться до цели.   Нашёл я тут пару недель назад координаты старого подпольного ломбарда... Если повезёт - он будет относительно целым. Кое-какая рабочая электроника, если совсем уж повезёт - драгоценности. Но проблема в том, что ехать до него довольно далеко. Напрямик, конечно, не так уж много выходит... Но кто же ездит напрямик в Детройте? С такой простотой в неприятности влипнуть - как нефиг делать.   К тому же ломбард этот стоит не далеко от одного из полицейских фортов - поэтому и уцелел, собственно. Безмозглых идиотов, что будут шариться около полицейского участка, всё-таки очень мало. А вот одиночке может и свезти... Главное - не попасться бандам. А ещё главнее - не попасться полиции.   Может, где-то в других городах, странах полицию бояться и не надо, но только не в Америке. И не в Детройте. Уже сколько лет город умирает, и никто ничем не может ему помочь. Даже чтобы тупо его снести потребовали миллиард, который взять просто неоткуда. В итоге превратили часть Детройта в закрытую огороженную зону, куда свозят преступников. Что-то вроде колонии-поселения, если я правильно понимаю эту ерунду.   Причём, свозят конкретных крестов, что не годятся больше никуда - ни в трудовые лагеря, ни в континентальные батальоны. Таких, по сути, стрелять сразу же надо, но Америка же, блин. Да ещё и штат Мичиган, где смертной казни нет.   Огородили кусок окрестностей. На западе - от Гурона до Эри через ещё одного озеро - Сент-Клер, зацепив центр самого Детройта, а на востоке - в районе городка Лондон, где сходятся 401-е и 402-е шоссе. Мы с Белым жили во Флэт-Роке - это юго-запад Детройта.   Его центр формально - не тюремное поселение, но это только формально. На деле... На деле же там почти что натуральная война. Всех против всех. Тут уже если бандам ночью не попадёшься, то армейским патрулям днём, а стреляют что одни, что другие. Насмерть.   Но сегодня у американцев вроде как праздник, и у полиции с гвардией - тоже. В праздник они как обычно соваться в город не будут - проверено. В том году не совались, и в позатом - тоже. Это тогда просто я мельче и глупее был - не сразу сообразил, что этим можно и воспользоваться.   Банды-то вряд ли вылезут даже из-за такого - у них режим ночной, они так уже привыкли жить. А у меня режима нет - я не живу, а выживаю... Всеми доступными методами.       2.     Центр города носил следы некогда бурной деятельности местных властей по расчистке и сносу местности. Выражалось это, правда, в том, что город пересекало нечто вроде громадной просеки из снесённых зданий. Первоначально так хотели снести вообще весь центр Детройта. Зачем-то. Но деньги на снос быстро кончились и дальше этим занимались уже военные.   Ряды трёхметровой высоты решётчатых заборов с колючей проволокой поверху и снизу. Рвы, немного видеокамер, много датчиков движения - и это самое паршивое. Стоит только замкнуть такой, и с расположенных поблизости пустых зданий в небо поднимется пара лёгких беспилотных вертолётов с тепловизорами. Опознают в тебе человека - автоматически занесут в категорию преступников и сбросят пару гранат. И всё.   Чтобы тут пробраться надо либо уметь прыгать на двадцать метров вперёд, либо вообще летать. Или - отлично копать.   Хотя вот подкопов всё-таки опасались. И на всё протяжении просеки все подземные коммуникации либо взорвали, либо залили бетоном, попутно заварив все канализационные люки.   Казалось бы - ну и как тут пройти-то? А никак - по земле никак, а летать или прыгать как Халк мало кто умеет.   Зато под землёй пройти было всё-таки возможно. Надо было лишь знать - как именно.   В глубине были и старые коммуникации, до которых у строителей охранного периметра руки просто не дошли. Да и не добраться до них было так просто. И вообще про них с течением времени тупо забыли, потому как подкопы никто не делал. А зачем? Кому надо - тот за определённую мзду бандам и полиции переберётся через реку на лодке.   Мне, правда, такое не подходило. Берега все крепко поделены между бандами - там даже показаться кому-то без спросу нельзя. А в одиночку лучше никуда не соваться - прихлопнут на раз. Просто потому что ты одиночка, и за тобой никого нет - не перед кем ответ в случае чего держать.   Почему я - одиночка? Потому что.   Потому что иначе никак. Рад бы вообще отсюда слинять, да не получится - все основные магистрали контролируют военные. Чтобы никто не сбежал из Детройтской колонии. Вне дорог не пройти - там охотничьи патрули, что гоняются за теми, что решил будто умнее всех.   Единственный путь - выходить официально, через пункты пропуска. Но там нужны документы - дорогая биометрика нового образца. Настоящую нам с Белым, конечно, не достать, поэтому нужны подделки. А они стоят целое состояние.   Как всегда всё упирается в деньги. Паршиво. А что поделать? Надо - значит, надо. Живём мы тут уже четвёртый год, а едва ли половину сумму скопили. Нет, на один комплект документов уже сейчас, в принципе, хватит... Но куда нам в одиночку? Я без Белого никуда не пойду, а он без меня пропадёт. Не потому что слишком глупый или слишком маленький, а потому что слишком добрый.   Я не говорю, что это плохо - как раз наоборот. Белый - он лучше очень многих, лучше меня. И я знаю - ему не место в этом городе. Жить здесь могу я, но не он. Нормально жить. Да, такая помойка для меня - вполне нормально. Не дом, но среда обитания. Не родной, но вполне мой мир.   А Белому нужен нормальный мир. И хорошо бы - другая страна, а не эта гнойная Америка. Там он сможет быть нормальным человеком - художником каким-нибудь или поэтом. Или музыкантом. Таких как я - много, таких как он - единицы.   Но пока будут такие, как Белый, люди не станут по-настоящему раковой опухолью планеты...   ...Как пройти на ту сторону - я знал. Повезло мне как-то - один старик за блок сигарет подсказал, как в этом квартале тоннели проходят. Кажется, работал он в этой ерунде когда-то...   Поработать ломом и кувалдой, конечно, в своё время пришлось немало, но в итоге я сумел пробиться через подвал одного старого дома к заброшенным коммуникациям.   Дом - старый, сильно разрушенный. Давно построен - наверное, ещё в том веке. А, может, и раньше - не знаю. Открываю дверь - вхожу внутрь. Можно было и замок висячий приспособить, но я этого делать не стал. Висит замок - значит, есть что прятать, значит, надо взломать. А если замок уже сломан, то явно уже всё ценное забрали, а не слишком ценное сломали или изничтожили.   Подвал тут глубокий и сырой, а мне ведь ещё глубже надо. Спускаюсь всё ниже, и ниже, и ниже... Пока не натыкаюсь на тупик. Хороший такой тупик, глухой и безнадёжный.   Недаром я всё-таки постарался его таким сделать - теперь даже сам порой забываюсь...   Отдирать лист металла от стены приходится всерьёз - он же не просто так прислонён, чтобы закрыть собой дыру. Он реально к стене прикручен. Просто не на всём протяжении. Поэтому его можно именно что отогнуть и проскользнуть вниз - по полуразрушенной трубе в старый коллектор.   Под ногами хлюпает вода, кроссовки почти сразу же начинают мокнуть, но это можно и потерпеть - сохнут они быстро. Под ногами - мусор, но хотя бы нечистот нет.   По проходу вперёд, направо, прямо, прямо и налево. В шагах считать проблематично, ибо идти приходится, скрючившись в три погибели. Сколько в метрах - не знаю, но вряд ли меньше ста. Неблизкий путь. Не слишком приятный путь - под ногами мокро и грязно, воздух затхлый. Тяжелее всего на конечном участке, где на поверхности проходит охранный периметр.   Здесь взрыв, уничтоживший тоннели выше уровнем, проломил потолок, образовав крепкий завал. Пройти можно было лишь с правой стороны, протиснувшись через неширокую щель - взрослый бы тут точно не пролез...   И последний участок пути. В конце - железная дверь. Когда-то закрытая, но против варварского взлома не устояла и она.   Вылез я в замусоренном узком переулке рядом с корпусом сгоревшей машины.   Этом меня, кстати, напрягло, потому как раньше корпус был цел. Спалили на этой неделе, получается? Нехорошо... Это кто ж тут такой наглый появился, что не боится шуметь прямо рядом с Периметром?   Хотя, проехали. Всё, теперь в путь.   Дневной Детройт тих. Мёртвой тревожной тишиной. На улицах пусто, брошенные дома пялятся пустыми глазницами, людей не видно. Хотя вот о последнем грех жалеть - с людьми здесь лучше лишний раз не пересекаться...   Чёрт, ну как сглазил!..   Стоило только подумать о людях, как вот они. Хотя - как люди? Человек тот - кто ведёт себя по-человечески вне зависимости от цвета кожи, разреза глаз или даже наличия щупалец. А как назвать того, кто похож на человека, но по сути своей самая натуральная мразь? Подобие человека какое-то. Кривая пародия. Гомункул.   Вот и сейчас по Детройту неспешно так ехал старый серебристый "кадиллак" - широченный, как трёхстворчатый шкаф. Внутри машины виднелись чёрные морды, из окна словно бы невзначай торчали стволы дробовиков.   Кто-то из чёрных банд. Как пить дать. Вот только почему днём и почему так нагло? Непонятно... А непонимание всегда настораживает, потому что если не знаешь, чего ждать - не знаешь и чего опасаться.   Пришлось сворачивать и уходить переулками в сторону... Чтобы через два квартала натолкнуться на ещё одну машину - сильно побитый жизнью чёрный джип "форд".   Ничего не понимаю. Это что - не только я такой умный, что ли? Повылазили все, кому не лень, понимаешь...   Чёрт, реально плохо. Совсем плохо... Что же сегодня происходит-то? Надо осмотреться. И срочно.   Запрыгиваю на ржавый мусорный бак, чья крышка тут же жалобно заскрежетала. Оттуда прыжок к пожарной лестнице одного из домов в переулке. Быстро взбегаю до уровня четвёртого этажа, оттуда - на крышу.   Приседаю у края, оглядывая окружающее пространство. Сейчас бы пригодился хотя бы слабенький бинокль, но чего нет - того нет...   Машины. Почему их действительно так много? Для Детройта во всяком случае. А это ещё что?   Я присмотрелся к одному из перекрёстков, что отстоял от меня метров на триста. Две бандитские машины остановились, народ в них о чём-то переговаривается... А теперь подъезжает мотоциклист, одетый во всё чёрное и сидящий на новеньком спортивном байке.   А вот чего в городе почти не стало - так это мотоциклистов. Слишком уж шумный и слишком неудобный транспорт.   Ещё мотоциклист. И ещё? Чёрная одежда, чёрные глухие шлемы, чёрные байки...   И чёрные машины - лёгкие открытые джипы с сидящими внутри странными людьми. Издалека не разглядеть, но чуется мне в них определённо что-то странное...   Ерунда какая-то. Все повыползали из нор, но не просто так, а как будто что-то ищут...   За чем-то охотятся?   Ещё и странные чужаки...   К чёрту цель. К чёрту сегодняшний день - из Детройта нужно уходить. Слишком уж всё сегодня странно - лучше перестраховаться.   Обратный путь занял времени больше, чем я потратил на него в первый раз - всему вину были шныряющие повсюду машины и мотоциклисты, всё ещё что-то ищущие. Однако с грехом пополам мне удалось добраться до дома, в подвале которого был проход...   Чтобы обнаружить отирающихся вокруг десяток негров, которые запихивали в фургон таких же чернокожих подростков.   Я присел за мусорным контейнером, наблюдая за ними. И угораздило их выбрать местом погрузки именно это место - другого, что ли, не нашли, уроды...   А вообще что это ещё за хрень? Что тут вообще происходит?   Но в любом случае сейчас лучше отсюда уйти... И затаиться. Возможно даже до ночи. Мне уже некуда спешить, а убраться отсюда я и в темноте смогу. Одно дело шнырять ночью по территории банд и совсем другое - совершить относительно небольшой бро...   - Опа... А это ещё у нас тут кто?   На мгновение утратив бдительность, я тут же за это поплатился, когда ко мне со спины зашёл какой-то чернокожий парень.   Я моментально рванул прочь, но передо мной тут же выросли ещё двое негров.   Двое впереди, один позади, ещё трое подходят справа.   Чёрт. Окружили. Не уйти. Не уйти?..   - Парни, у меня ничего нет, - говорю я, не слишком надеясь на успех переговоров, но стараясь потянуть время и сместиться чуть вперёд. - Разойдёмся?   - Неа, - лыбится стоящий передо мной бандит. - Ничего нет? Похрен, переживём. Сегодня и ты сам сгодишься...   Он стремительно выбрасывает вперёд руку, пытаясь схватить меня за куртку, а подошедший сзади хватает за рюкзак...   Вытягиваю руки, и он соскальзывает назад. Рывок вперёд. Выхватываю из-за пояса дубинку, одним рывком раскладываю её. Поворот, бью ею по тянущейся ко мне руке. Приседаю, подныривая под захват второго врага спереди. Доворачиваюсь, бью его локтём левой в солнечное сплетение. Этой же рукой достаю заточку, втыкаю в бедро противнику, проворачиваю. Удар дубинкой под колено самому первому врагу - тот и так уже держится за руку, а теперь ещё вдобавок и приседает на ушибленное колено.   Отталкиваюсь от его бедра и плеча, перескакиваю, как через козла и рвусь к стоящему поблизости дому. Позади уже слышится топот бегущих за мной других членов банды.   На окнах первого этажа - решётки, дверей не видно.   Рывок вперёд, прыжок, отталкиваюсь от выступающего фундамента, взлетаю вверх. Цепляюсь одной рукой за решётку, зубами перехватываю дубинку, слегка раскачиваюсь, хватаюсь второй рукой за идущий между двумя этажами каменный бордюр. Подтягиваюсь, выпрямляюсь и запрыгиваю в окно второго этажа.   Бегу вперёд, перескакивая через валяющийся повсюду мусор. Выскакиваю в тёмный и захламленный коридор, бегу в его конец. Голоса снизу? Чёрт! Где тут может быть ещё выход? В другой стороне?   Да, я оказываюсь прав - вот и вторая лестница...   В дверном проёме возникает тяжело дышащий негр.   Хватаю висящую на одной петле дверь и рывком направляю её в сторону появившегося противника. Негр успевает сгруппироваться и выставить вперёд руки и левое плечо, о которое в щепки разбиваются и так уже полуразвалившаяся дверь...   И пока враг ничего не сообразил, бью его ногой по голени, затем ножом в приоткрывшийся правый бок, а затем добавляю рукоятью дубины в грудь. Противник с грохотом кубарем катится вниз по ступеням. На мгновение кажется, что я слышу хруст ломающихся костей и шеи.   Следом за ним снизу появляется ещё один.   Перепрыгиваю прямо через перила лестницы и оказываюсь позади него. Негр поворачивается ко мне, но оказывается недостаточно быстр. Удар дубинки под колено - почти стандарт уже. Зажатый в руке нож несётся ко мне - отбиваю. Но не клинок в клинок, потому как с громилой двадцати с лишним лет мне тягаться в силе бесполезно - бью по запястью, рассекая острым лезвием заточки вены и сухожилия. Нож врага падает на ступени, а сам он, не в силах совладать с инерцией, валится на меня.   Приседаю, подныриваю под него, и броском швыряю вниз, помогая ему упасть пожёстче и побольнее.   Перескакиваю через него, пробегаю по короткому коридору, вылетаю из подъезда...   Прямо перед подъездом стоит мотоциклист на чёрном байке, целясь мне в грудь из пистолета.   Хлопок.   Странно, но особой боли нет - не сильнее укола толстой иглой...   Перевожу взгляд с мотоциклиста на собственную грудь и вижу не вытекающую из раны кровь, а воткнувшийся в тело короткий дротик. Выдёргиваю его, отбрасываю в сторону. Делаю пару шагов, пытаясь убежать, но чувствую, как меня начинает вести в сторону.   Кружится голова, и асфальт неожиданно летит прямо мне в лицо... Хочу выставить руки, но те не слушаются. Тело немеет.   Удар.       3.     В себя я пришёл... быстро? Или нет? Не знаю. Вроде бы ещё мгновение назад мне в лицо летел асфальт, удар, и вот я уже очухиваюсь, лёжа мордой на жёстком холодном бетоне.   Руки у меня были связаны за спиной, тело затекло и болело. Хотя и меньше, чем можно было ожидать. Кажется, меня даже не били. Или, может, это я ещё просто не отошёл от воздействия транквилизатора?   Кстати, что это вообще была за чертовщина? В первый раз слышу, чтобы кого-то усыпляли, причём дротиком со снотворным, а не сорок пятым калибром. И не навсегда, а лишь на время.   Немного проморгался, прогоняя пелену перед глазами. Насколько было возможно - покрутил шеей.   Вокруг обнаружилось довольно просторное помещение. Что-то вроде ангара. Скупо освещённое тонкими солнечными лучами, бьющими сквозь узкие окна под потолком. Пустое. Прохладное. Заброшенное.   А ещё я был здесь не один...   - Гляди - снежок очухался, - чернокожий парень примерно моего возраста толкнул в бок своего ровесника.   - И чё?   - Да ничё... Эй, белый, ты откуда тут? Откуда вообще?   Кроме меня тут было ещё где-то пара десятков подростков. По большей части - чернокожие, меньшинство - латиносы. Белым здесь был только я один.   Часть из подростков сидела на голом бетоне со связанными, как и у меня, руками за спиной, а часть явно валялась без сознания. Наверное, как и я совсем недавно.   - Флэт-Рок, - хрипло вытолкнул я сквозь онемевшие то ли от неподвижности, то ли от транквилизатора губы. - Где я? Что вообще происходит?   - Хотел бы я сам это знать, снежок, - криво ухмыльнулся негр. - Тебя тоже загребли "призраки"?   "Призраки", насколько я знал были одной из местных банд. Но из-за постоянно сдвигающихся границ сфер влияния, я не мог сказать точно - могли они тут водиться или нет. Да и чёрные же все на одно лицо, а шевронов с надписью "я из банды "Призраков" они как правило не носят.   - Хрен знает.   - Не темни, выкладывай - как тут оказался? - сплюнул мой собеседник.   Я не был особо настроен на откровения. Да и не имел никогда привычки без особой причины трепать языком перед всякими незнакомыми уродами. Поэтому ответил честно:   - Какой-то засранец подстрелил усыпляющим дротиком.   - Что за засранец?   - Ты что, коп, что ли? - ощерился я. - Хрен ли мне тут допрос устраиваешь?   - Слышь, ты не дерзи, понял? - включился в разговор первый негр. - Тебя спросили - твоё дело отвечать. Понял, ты, дерьмо?   - Спокойно, Дэнни, - осадил своего товарища второй чернокожий. - Эй, снежок, реально - не дерзи. Я тебя нормально спросил - какой засранец? Из какой банды, из какого квартала - в курсе?   - Нет.   - Хрена ты трудный какой... Чего, в лом сказать? Не веди себя как белый ублюдок.   А я и есть белый ублюдок...   - Какой-то хрен на байке, - нехотя ответил я, понемногу разминая затекшие мышцы и начиная осторожно подниматься, принимая сидячее положение. - А до этого меня какая-то банда прижала. Не в курсе какая конкретно.   - "Призраки", - авторитетно бросил кто-то. - Я узнал пару ублюдков оттуда.   - Что им делать в этом районе? Их отсюда выбила банда Коротышки.   - В первый раз, что ли, выбивают?   - Ни хрена, им крепко врезали.   - Я слыхал, что на кого-то шестерят...   - Чё ты там слышал, латинос?   - Чё надо, черномазый.   - Да я тебя сейчас!..   - Заткнулись все! - рявкнул негр, что разговаривал со мной. - Говоришь ты с Флэт-Рока, снежок? Это там они тебя сцапали?   - Нет, уже тут - за Периметром.   - Эээ... - протянул кто-то. - Да он же брешет - как гринго через Периметр прошёл, а?   - А тебе ли не по хрену?   - По хрену. Но гринго нам заливает.   - А чего вообще сегодня за движуха-то была? Я только прикемарил после ночки, а тут эта облава... Что это вообще за говнюки?   - Хрена ты тупой - мы же тут это как раз соображаем. Не дошло?   - Тише разговаривай, а? А то я тебя...   - Чего ты мне, а? Знаешь, кто я такой?   - Знаешь кто Я такой?   - Дерьмо чёрное.   - Ты покойник.   - Да завалитесь вы, тупые нигеры! - рявкнул мой чернокожий собеседник. - И тупые латиносы - тоже! Это точно не шестёрки копов или "гарди" нас повязали?   - Ты гонишь, брат. Какие копы?   - А "конти"? На континенталов куча банд шестерит.   - Но не "призраки" - у них, говорят, другие хозяева...   - Кто говорит? Ты?   - А хоть бы и я!   - Не кипятись, - решил вмешаться и я в общий срач... то есть спор. - Так что за хозяева-то?   Подросток-латинос смерил меня презрительным взглядом.   - Да пошёл ты, гринго...   - Слышь, а если я спрошу? - вклинился негр. - Ты же опухнешь меня посылать.   - Ну...   - Не знаешь, так и не трынди, значит!   - Да знаю я! - окрысился латинос. - Говорят, что они теперь на побегушках у "Инферно".   Это заявление было встречено неожиданно дружным хохотом. Не удержался от ухмылки и я сам.   - А, может, у Санта-Клауса?   - Или у его эльфов, мать их?   - У гномиков, ёпта.   "Инферно" было местной легендой. Странная, непонятно откуда взявшаяся группировка белых, которые не держали ни одного района под собой, но постоянно перемещались по Детройту, занимаясь какой-то хренью. Говорили, что они торгуют людьми или конкретно человеческими органами, убивают ради прикола и придумывали прочие ужасы, начиная с того, что это отряд зомби и заканчивая... Впрочем, и начало было уже достаточно дебильным, чтобы дальше не продолжать.   Но это было всего лишь очередной байкой, очередной городской легендой...   Но легендой ли?..   Неожиданно с лязгом начала отъезжать в сторону дверь. Ворвавшийся внутрь солнечный свет очертил три фигуры, возникшие в проёме.   Я слегка прищурился, вглядываясь в тех, кто, скорее всего, и собрал всех нас здесь.   Двое по бокам - невыразительные парни во всём чёрном, в тёмных очках, с гарнитурами раций на голове и с новенькими автоматами поперёк груди. Явно держат марку крутых перцев... Но в отличие от каких-нибудь бандитов в этих явно чувствуется что-то армейское. Подтянутые, спокойные. Копы, строевая нацгвардия или наёмники - как пить дать. Вряд ли, конечно, настоящие солдаты...   А вот тот, что в центре - совершенно иной кадр. Отличается полностью. Высокий, с по-девчачьи длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Белый костюм, розовая рубашка, синий галстук, тонкие очки. Пижон, больше похожий на гея.   - Здравствуйте, мои дорогие юные друзья! - нараспев произнёс франт. - Безмерно счастлив, что вы любезно почтили меня своим обществом!   Общество встретила клоуна злобным ворчанием.   - Ты кто такой, засранец?   - Хрен ли тебе надо?   - Быстро меня отпустил, пока я тебя не грохнул, урод!   Громыхнул винтовочный выстрел - один из парней в чёрном выстрелил из винтовки в потолок, заставляя всех умолкнуть.   - Я не представился? - деланно удивился франт, проигнорировав все оскорбительные выкрики. - Ах, простите!..   Он поклонился, прижал левую руку к груди, а правую отставив в сторону.   - Моё имя Дамиан, - из-под очков сверкнули холодные злые глаза. - От лица "Инферно" приветствую вас и хочу предложить вам поучаствовать в одной очень интересной игре.